Несколько цитат из интервью Додона порталу «Трибуна»:
«ДПМ начала внутренний процесс реформирования, начала освобождаться от Плахотнюка и ошибочного способа делать политику...
Демократам самим необходимо прямо или косвено участвовать во власти, которая будет стабильной и успешной... Возможно, ДПМ желает глубокой внутренней реформы, чтобы когда-то она даже смогла стать активной частью успешной власти, что поможет ей преодолеть сложную ситуацию, в которой она оказалась...
Я смотрю на парламентское сотрудничество между ПСРМ и ДПМ строго сквозь призму политического прагматизма и той цели, которая есть у обеих партий - поддержать власть, которая будет делать хорошие дела для людей, что принесет и политический успех обеим партиям...
Сейчас эти две партии не сотрудничают политически, но работают на широкой социальной платформе, созданной в поддержку правительства, которое трудится для людей. На данном этапе, такое сотрудничество по технической формуле, думаю, даже сильнее и может быть эффективнее политического, но я не исключаю, что если ДПМ хорошо завершит процесс реформирования, события будут развиваться и в политической сфере путем обеспечения стабильной власти до очередных парламентских выборов в 2023 году».
Такая трогательная забота о политической невинности ДПМ выглядела бы умилительно, если бы за ней не скрывался банальный корыстный интерес самого Додона. Более прямой и откровенной попытки переманить ДПМ на свою сторону и представить трудно. Додон предлагает демократам, если пользоваться хорошо понятной для них терминологией, сменить «крышу», забыть о Плахотнюке и перейти под его покровительство. Вы начали освобождаться от Плахотнюка, завершайте этот процесс, под моим руководством вы можете стать соавторами и бенефициарами «истории успеха», вы будете частью власти, а наше сотрудничество из технического может подняться на уровень политического — таково послание, с которым Додон обратился к ДПМ. И все это, разумеется, не корысти ради, а исключительно «для блага людей».
На парламентских выборах 24 февраля 2019 года по общенациональному округу из 1 миллиона 458 тысяч избирателей, принявших участие в голосовании, за ПСРМ проголосовали 441 тысяча человек, за блок ACUM – 380 тысяч, и за ДПМ — 335 тысяч.
Хотя после выборов Додон публично говорил, что выступает за создание парламентского большинства с ACUM, в действительности он с самого начала хотел заключить союз с ДПМ, в крайнем случае — пойти на новые выборы. Органически демократы всегда были ближе Додону, однако, Россия выступила категорически против коалиции ПСРМ с ДПМ, и Додон был вынужден с этим смириться. В июне внешние партнеры Молдовы — Россия, США и ЕС — помогли физически избавить страну от Плахотнюка и сформировать альянс ПСРМ-ACUM. В ноябре в результате отставки правительства Майи Санду Додон все-таки реализовал свой первоначальный план создать большинство с демократами.
Если количественно, и по числу голосов на выборах, и по количеству депутатских мандатов, союз ПСРМ-ДПМ «весит» примерно столько же, сколько и альянс ПСРМ-ACUM, качественно это совершенно разные вещи. Если коалиция, созданная внешними партнерами в июне, отражала настроения большей части общества, в том числе граждан с противоположными геополитическими воззрениями, и тем самым давала надежду на примирение в обществе, то в ноябре поддержка власти откатилась на миноритарные 30-35%, а сам политический процесс вернулся к конфликтному, «баррикадному» варианту. Додон пытается расширить свою базу за счет ДПМ, но эта партия, пусть и без Плахотнюка, сохраняет имидж токсичной квазимафиозной структуры, и легитимность поддержки с ее стороны весьма сомнительна.
То, что Додон за неимением ничего лучшего открыто пытается перевербовать ДПМ под свою «крышу», свидетельствует о слабости его позиции. Если для «истории успеха» ему понадобилась поддержка демократов, пусть и «реформированных», то дела его плохи, а «история успеха» априори тухлая.
Несмотря на циничный отказ Додона от ключевых программных принципов своей партии и от собственных предвыборных обещаний, несмотря на его отчаянные попытки стать для Запада своим «Мальчишом-Плохишом», Запад слезам не верит. Посол США Дерек Хоган выразил «глубокое разочарование» ноябрьской сменой власти. Глава делегации ЕС Петер Михалко предупредил о том, что помощь ЕС будет строго обусловлена конкретными реформами и результатами, прежде всего, в юстиции и борьбе с коррупцией. Но дальше всех пошел премьер-министр Румынии Людовик Орбан. Тот вообще назвал правительство Додона-Кику «несерьезным партнером». Среди зарубежных стран, о посещении которых в 2020 году объявил Додон, можно найти Россию, США и Китай, но не соседние Румынию и Украину. В Бухаресте и Киеве Додон по-прежнему персона нон-грата.
Из стран-соспонсоров июньского отстранения Плахотнюка от власти официальную оценку замены коалиции ПСРМ-ACUM на альянс ПСРМ-ДПМ пока не высказала только Россия. В роли ее «пресс-секретаря» пытается выступать сам Додон, который объявляет, что Москва выделит Молдове кредит в полмиллиарда долларов, а политические и церковные руководители России посетят в 2020 году Молдову с визитами. Сама Москва всего этого пока официально не подтверждает, но Додон спешит проанонсировать ее решения, как нечто само собой разумеющееся, в расчете на то, что никуда Москва не денется, и вынуждена будет его поддерживать до конца.
Дерганье Додона понятно: одного перехода ДПМ под его «крышу» для победы на президентских выборах будет маловато. Эта победа, даже по старым добрым правилам Плахотнюка, установленным, мягко говоря, сомнительным решением Конституционного суда от 4 марта 2016 года, отнюдь не гарантирована. Додон был бы и рад, как он сам выражается, пить чай, и не дергаться, но пока не получается. Отсюда и такие неоднозначные маневры, как попытки подмять под себя ДПМ и принудить Россию действовать в своих электоральных интересах.
Дмитрий Чубашенко