В Кишиневе 22 декабря после продолжительной болезни скончался журналист, публицист и историк Евгений Ткачук. Ему было 78 лет. По просьбе NM журналист, телеведущий Константин Старыш рассказывает о том, как Евгению Марковичу удавалось «писать» свою жизнь и оставаться человеком даже в самое бесчеловечное время.Ушел из жизни Евгений Маркович Ткачук. Мало что еще может сравниться с этим по ощущению вопиющей несправедливости. Ведь он так любил жизнь во всем ее бесконечном разнообразии, со всем ее отчаяньем и всей болью, со всеми ее радостями и просветами. Чем он наполнен, этот выпавший на долю промежуток? Для кого как. Для кого бесконечной и бессмысленной суетой, а для таких, как Евгений Маркович — любовью. Любовью, позволяющей ежедневно отпускать миру его смертные грехи.
Люди, по-юношески влюбленные в жизнь, никогда не стареют. Но тоже умирают.
Евгений Маркович жизнь свою не делал. Он ее писал. Аккуратно, талантливо, соблюдая правила, тщательно расставляя подзаголовки, абзацы и знаки препинания. Он один из тех, немногих и значит избранных, кто мог на вопрос о профессии и судьбе ответить коротко и емко: «Пишу». Именно так: не «журналистика», а «пишу».
Один из самых ярких представителей золотого поколения молдавской публицистики, Евгений Маркович всегда считал ремесло формой писательства. В эпоху формализованной лжи (а иных эпох на нашу долю пока не выпадало) истина могла явить себя только в нетривиальной безукоризненности стиля. Да, не факта, а стиля. А это уже писательство. Евгений Маркович был писателем, который умел зафиксировать ускользающую истину в литературной форме. Как? Да как водится — отсекая лишнее. Сегодня никто не ощущает истины потому, что почти не осталось людей, способных вновь и вновь пробуждать ее к жизни, давя, в промежутке между горькими затяжками на клавиши пишущей машинки. Со вчерашнего дня их на одного меньше. Да и пишущие машинки, непременный атрибут магического обряда, пыльно и уныло украшают интерьеры второсортных закусочных.
Евгений Маркович был настоящий писатель. Потому и оставил нам наполненные мальчишеским удивлением первооткрывателя, сопереживанием, беззащитной добротой книги. Он все еще есть, их можно почитать, постепенно втягиваясь, погружаясь в навеки утраченное. Как раз вот в это — сопереживание и доброту. Задумываясь — да как же это возможно: пропустить сквозь себя тысячи киловат человеческих историй и не выгореть, сохранить доверчивость, чистоту восприятия, принимать всякую несправедливость как болезненный вызов. Даже пережив 90-е с их лихорадочной борьбой за выживание, когда писать приходилось все, обо всем, лишь бы прокормить семью. А вот — оказывается можно.
Можно оставаться человеком в бесчеловечное время. Потому что это талант — быть человеком. А он светился в его прищуренных под очками глазах, во внутренней его улыбке, ироничной и мудрой. Это такое особое состояние, когда можно не занудствовать и менторствовать, а просто жить и именно так воспитывать детей. Не лезть в первые ряды, где обитают прохвосты и кликуши, просто делать свое дело — искренне и точно, формируя смыслы для тысяч и тысяч людей. Определить границы дозволенного в качестве мелового круга, за который не в состоянии проникнуть нечисть.
А еще — любить. А еще ощущать любовь. Любовь превращает беззащитность в силу. Любовь дарует знание о том, что все не напрасно. Любовь — единственное, что остается после нас. В любви мы продолжаемся бесконечно. Как роман, настолько хороший, что его не стоит и дописывать.
Константин Старыш
Прощание с Евгением Ткачуком состоится в понедельник, 24 декабря с 10.30 до 12.00, в помещении Библиотеки цивилизаций имени Марка Блока (улица Йорга, 5). Похоронен будет на Центральном (Армянском) кладбище Кишинева.