"Вернули скифское золото — вернем и Крым!" — заявил Владимир Зеленский, комментируя передачу Украине археологических ценностей, и это прозвучало до предела нелепо. Эта фраза бывшего комика наглядно иллюстрирует всю суть политики в отношении территориальной целостности, которую продвигает Киев — на уровне несмешных шуток стендапера в захолустном баре. Публика, может быть, и могла бы забросать его тухлыми яйцами, но публики нет, зал пуст. Непонятно, кому адресовал Зеленский свою шутку — ни внутри страны, ни на международной арене в обман и пустозвонство официозного Киева давно не верят.Между тем, решать проблемы Украине стоит поучиться у Молдовы, где политики не блещут искрометным юмором и не ведут себя как клоуны на арене цирка, однако добиваются результатов.
К Молдове в Киеве никогда не относились серьезно — слишком маленьким и бедным кажется эта соседняя страна. Однако в урегулировании территориальных конфликтов Кишинев добился результатов, о которых Украина может только мечтать.
Более того, Молдова демонстрирует продуманную, взвешенную и строго выверенную политику, в то время как украинские официальные лица и политики хаотически мечутся, все глубже вбивая клин в разломы, которые раскалывает Украину.
При этом именно неразрешенные территориальные конфликты (а вовсе не отсутствие членства в НАТО) является самым главным препятствием на пути европейских амбиций Киева. Даже о приближении к подаче заявки на членство в ЕС, что и так представляется делом далекого, если вообще достижимого будущего, бессмысленно говорить, пока страна трещит по швам, идут военные действия, звучат артиллерийские залпы, гибнут мирные люди, а чиновники упражняются в демагогии, выпрашивая новые кредиты и займы под тему "возвращения" навсегда потерянного Крыма.
Главное, чего не хватает Украине — это мир. Именно отсутствие мира превращает в анекдот все попытки Киева хотя бы изобразить некую стратегию европейской интеграции. Но мира украинская власть во главе с Зеленским добиться не может, да и не хочет. Слишком для многих военный конфликт на востоке стал неистощимым политическим ресурсом, рычагом давления на Запад с целью выжать из партнеров больше денег, льгот и поблажек, а то и источником невероятных доходов по принципу "кому война, а кому мать родна".
Если бы в свое время Кишинев вел себя также бездарно, как Киев, то Молдова потеряла бы Гагаузскую автономию еще в начале 90-х годах. Тогдашние поездки молдавских добровольцев, вооруженных арматурой, из Кишинева на автобусах в Гагаузию с целью "навести там порядок" — слишком сильно напоминают "поезда дружбы", разъезжавшие по Украине в 2014-м году.
Как молдавские, так и украинские "вояжи с арматурой" оказались бессмысленны и не принесли ничего, кроме позора. Вот только у Молдовы получилось то, что не получилось у Украины — вовремя остановиться и "сдать назад". Только поэтому конфликт вокруг Гагаузской республики не закончился кровавыми столкновениями и выходом Гагаузии из состава Молдовы.
В результате начавшегося процесса урегулирования с привлечением международных партнеров был достигнут компромисс. Сегодня Гагаузия и не помышляет о выходе из состава молдавского государства, а ссоры между автономным образованием и центром касаются только бюджета и вопросов, касающихся еще большего укрепления прав автономии. На международном уровне.
Гагаузия считается модельным образцом успешного решения не только территориальных, но и межэтнических конфликтов.
Этому умению Молдовы остановиться, "сдать назад", перейти к переговорам и успешно их завершить, находя компромиссы, не могут и не способны научиться политики в Киеве. Иногда кажется, что в современном украинском политикуме слишком мало людей, которые действительно заботились бы о национальных интересах государства. Со стороны же политический Киев представляет из себя клубок змей, сборище скандальных и склочных персонажей, готовых обрушить здание на себя, лишь бы под крышей вместе с ним погибли и его оппоненты.
Еще более ярко проявляется разница подходов Кишинева и Киева на примере приднестровского конфликта. Кровопролитная приднестровская война 1992 года ближе всего по степени напряженности и жертвам к конфликту на Донбассе. Однако кровопролитие на Днестре длилось меньше года, и сегодня как Приднестровье, так и правобережная Молдова живут мирной и в целом, спокойной жизнью. Переговоры практически не ведутся, никакого прогресса в желании Кишинева реинтегрировать Приднестровье не наблюдается. Однако на Днестре не стреляют уже целых 30 лет, и несмотря на непризнанную независимость Приднестровской Молдавской республики, нет никаких признаков, что Тирасполь может присоединиться к другому государству.
Люди свободно пересекают административные границы Приднестровья через Днестр в обоих направлениях, и на этих границах не стреляют, там нет ни фронтов, ни заграждений. О многом может сказать тот факт, что приднестровская команда "Шериф" — которая, действительно расквартирована в Тирасполе, в отличие от "донецкого" "Шахтера" — возглавляет национальный чемпионат Молдовы. А за победы "Шерифа" в равной степени переживают болельщики на обоих берегах Днестра.
Более того, Кишинев принимает деятельное участие в таких проблемах, как выдача "нейтральных" номеров для приднестровского транспорта. А премьер-министр правительства Молдовы Наталья Гаврилица свободно общается с президентом ПМР Владимиром Красносельским по телефону, обсуждая газовый кризис.
Тот факт, что ничего и близко похожего нет в отношениях между Киевом и Донбассом, тот факт, что там продолжают гибнуть люди, а вместо аргументов и фактов "говорят" пулеметы и танки, тот факт, что Киев вместо демилитаризации (которая представляется логичным шагом к миру) наращивает вооружения и "играет мускулами" — следствие не продуманной и последовательной политики, ведущей к миру, а хаотичного, непоследовательного и бессмысленного поведения украинских элит, сделавших войну, истерию и агрессию образом жизни для всех украинцев.
Если Украина хочет мира, а украинские политики стремятся остановить все ускоряющиеся процессы раскола и распада своего государства, то им стоит поучиться у Молдовы. Беда в том, что похоже, учиться они не способны — ничему и никогда.
Игорь Демиров