В том же пресс-релизе говорится, что генпрокуратура ознакомилась с результатами парламентских слушаний о том, как в прокуратуре ведутся действия для возврата средств, похищенных из банковской системы. «В то же время, руководство учреждения заявляет, что „не согласно с выводами парламентариев“», — говорится в сообщении.
Поэтому в официальном письме генпрокуратура просит парламент указать, на основе каких фактов и какой нормативной базы делали выводы депутаты, признавшие деятельность учреждения «неудовлетворительной».
«Прокуратура также просит парламент разъяснить, что имеется в виду под парламентской проверкой ведущегося уголовного расследования, какова правовая основа, пределы и полномочия парламентских комиссий по отношению к прокуратуре», — указано в пресс-релизе.
Кроме того, в заявлении прокуратуры говорится и о «множестве несоответствий решения парламента правовым нормам».
На брифинге 23 августа Стояногло отметил, что сомневается в том, что депутаты могут давать оценку деятельности прокуратуры. Речь идет о том, что 20 августа депутаты признали отчет прокуратуры о расследовании кражи миллиарда «неудовлетворительным», а также потребовали, чтобы ведомство в течение 30 дней разработало механизм возврата украденных денег. «Непонятно, на основании каких критериев дана такая оценка […] Решения, которые парламент принял в пятницу, были популистскими, политическими и направленными против прокуратуры и генпрокурора», — сказал Стояногло.
Также генпрокурор рассказал, что отправил в парламент письмо, в котором попросил разъяснить, «о каких инструментах идет речь».
Он подчеркнул, что у прокуратуры нет никаких рычагов, кроме норм Уголовного кодекса. «Это — юридический нигилизм наших политиков», — отметил генпрокурор.