Система меняет своего хозяина, перестраивается и продолжает работать также, как до сих пор. Создалось впечатление, что олигарх был своего рода громоотводом, чтобы отвести удар от других людей, обладающих реальной экономической властью в Молдове. Такова точка зрения Станислава Павловского, экс-министра юстиции РМ, которую он высказал в передаче «Главный вопрос» с Юлией Федоровой на НТВ, передает eNews. «Г-н Плахотнюк - это не просто один человек. Это система. И когда у нее убираешь один элемент, тогда либо она может умереть, либо на ее место приходит другой элемент. Она меняет своего хозяина, перестраивается и продолжает работать таким же образом, как до сих пор. На данном этапе мы еще не можем с полной определенностью сказать, что с ней. Единственно, что мы знаем, ее никто не тронул. Потому что мы слышим заявления прокуроров, но дальше этого ничего не пошло».
Павловский напомнил, что Санду потеряла свой пост и сама идея перемен в юстиции умерла.
«Высший Совет магистратуры никак не может собраться, общее собрание судей тоже. Эти все вещи говорят о том, что система не была тронута. Я имею в виду не только судебную систему, а и прокурорскую, систему местных органов власти, экономический и банковский сектор».
Юрист напомнил, что 41 % молдавской земли находится в руках одного человека, который никогда не обсуждался. А там и нефть, и энергетика.
«Я думаю, а туда ли била молдавская оппозиция? В ту ли сторону? Не был ли г-н Плахотнюк своего рода громоотводом, чтобы отвести удар от других людей, которые обладают реальной экономической властью в Молдове? Это всего лишь мое предположение. Никто никогда не копал в этом направлении, всего лишь в сторону Плахотнюка. Но он ушел, система осталась, она работает просто под внешним управлением. Мне в это трудно верится».
- Это из области догадок. Нужно больше фактов для того, чтобы об этом говорить. Но не могу не согласиться с вами, некоторые потоки не могут остаться без внимания.
«Энергетический сектор Приднестровья, там же прокладки работают. Идея захваченного государства правильная, но она не нашла своего развития. Это должен был быть рамочный документ, который были готовы принять. Но парламент сказал – «а» и испугался собственного шага. И дальше не пошел», заявил юрист.