По большому счету, Уголовный кодекс и Уголовно-процессуальный кодекс, без составных частей о судах и судопроизводстве и о прокуратуре, не являются кодексами – сводами законов, как таковые, а обычными органическими законами.
Кодекс – принимаемый парламентом нормативный акт, в котором объединены и систематизированы важнейшие юридические нормы определенной отрасли права. Структура кодекса отражает систему соответствующей отрасли права. Кодекс должен характеризоваться следующими качественными признаками: точностью; ясностью; логичностью; целостностью и практическим характером (ст.60 закона №100/2017 о законодательных актах).
Почему именно на законодательном уровне так задумано - задействовать наши органы судебного преследования и судебные инстанции? И почему с ними связаны главные проблемы общей системы правосудия?
Для ответа на этот непростой вопрос достаточно привести некоторые положения УК и УПК.
Перечисленные ниже положения УПК демонстрируют причины неадекватности и субъективизма проведения уголовного преследования и вынесения судейских решений и приговоров, что затем приводит к многочисленным обжалованиям.
Офицер по уголовному преследованию является лицом, которое от имени государства, в пределах своих полномочий, действует сообразно положениям УПК, письменным указаниям прокурора и руководителя органа уголовного преследования (МВД, Национального антикоррупционного центра и таможенной службы). Любое вмешательство в деятельность офицера по уголовному преследованию запрещается (ст.57). А разве вмешательство соответствующих руководителей не есть прямое вмешательство в производство расследования?
Судья и лицо, осуществляющее уголовное преследование, оценивают доказательства, сообразуясь со своим внутренним убеждением, сложившимся в результате изучения всех имеющихся доказательств. (ст.27(1)).
Таким образом, появляется «значимость» и «объективность» тройственного мнения следователя, прокурора и судьи. Которые часто не совпадают.
При осуществлении правосудия по уголовным делам судьи независимы и подчиняются только закону (ст.26).
Это вполне понятно, и всего только декларация.
Приговор выносится судьей именем закона и должен быть законным, обоснованным и мотивированным (ст.384). А де факто и де юре судья выносит решения от своего имени, со ссылкой на Республику Молдова, памятуя, что он назначен президентом.
Но… при этом офицер по уголовному преследованию действует от имени государства, письменным указаниям начальства, а уже судьи – действуют, сообразуясь со своими внутренними убеждениями, разрешают уголовные дела уже на основании и именем закона.
И если все офицеры по преследованию, в совокупности со своими начальниками, действуют как "отдельные государства", - сколько же тогда у нас государств в одном государстве?
Дела могут быть обжалованы в апелляционном порядке, в целях проведения нового судебного разбирательства фактической и правовой стороны дела (ст.400).
Тем самым законно признается, что судьи часто ошибаются, принимая решения, сообразуясь со своим превалирующим субъективным внутренним убеждением.
Вступившие в законную силу решения суда первой инстанции могут быть обжалованы в Высшей судебной палате в случае, когда существенное нарушение в ходе предыдущего рассмотрения дела повлияло на обжалуемое решение (ст.453).
Тем самым еще раз признается, что судьи со своим внутренним убеждением (и не только) допускают не то что незначительные нарушения закона, но даже существенные правовые ошибки.
Кассационная жалоба в интересах закона является исключительным порядком обжалования, обеспечивающим толкование и единообразное применение уголовного и уголовно-процессуального закона на всей территории страны (465 штрих 1) .
В принципе, этим законодательно признается, что судьи различных инстанций применяют закон по-разному, опять же, сообразуясь со своим внутренним не всегда законным убеждением.
«Законодательные вилки» - вечный и неразрушимый источник дохода.
Так называемые «законодательные вилки», когда за одну и ту же провинность судья, после предложение прокурора, свободно может, сообразуясь со своим внутренним убеждением, выбирать неадекватную меру наказания. Потому как это разрешено уголовным и процессуальным кодексами. И это также служат следующими причинами, также дающими свободу судьям по субъективным своим усмотрениям решать судьбы обвиняемых. Для этого достаточно привести только пару примеров.
Публичные призывы к свержению или насильственному изменению конституционного строя или насильственному нарушению территориальной целостности Республики Молдова по закону наказываются штрафом в размере от 550 до 1350 условных единиц или лишением свободы на срок от одного до четырех лет и/или от трех до 7 лет (ст.341 УК).
Какая безразмерная «вилка» за свержение одной власти: от 550 у.е. - до 7 лет лишения свободы.
За пассивную коррупцию – 3-7 лет тюрьмы со штрафом в 4- 6 тыс. у. е., а за коррупцию в особо крупном размере – 5-10 лет тюрьмы со штрафом 6- 8 тысяч у. е. (ст.324 УК).
За служебную халатность (ст.329 УК) – наказание до 10 лет, за служебный подлог (ст.332 УК) – наказание до 6 лет, за злоупотребление служебным положением (ст.335 УК) – наказание до 15 лет.
То есть наказания за пассивную коррупцию, за служебную халатность, за служебный подлог и за злоупотребление служебным положение значительно строже, чем за призывы к свержению или насильственному изменению конституционного строя или насильственному нарушению территориальной целостности Республики Молдова.
Степени вины и степени возможных наказаний по каждому из указанных выше деяний совершенно разные, и также неадекватны и наказания.
Думитру БАРБАЛАТ