Активы были арестованы в 2016-м году по решению суда в рамках дела о коррупции по доносу Илана Шора, но так и не были конфискованы. Дрэгэлин отметила, что «теперь мы обсуждаем, как мы можем конфисковать какие-то деньги в условиях окончательного решения суда».
Зато в перспективе может пострадать Илан Шор. «Мы не анализируем ситуацию протестующих, которые, может быть, и получили по 400 лей, а расследуем ситуацию через призму партии: есть подозрения, что ее финансирует организованная преступная группа», - заявила глава антикоррупционной прокуратуры. По ее словам, есть подозрение, что деньги попали в страну незаконно, нарушен закон о финансировании партий.
Суд рассмотрел 22 ходатайства прокуратуры о применении меры пресечения в отношении лиц, причастных к схеме финансирования партии «организованной преступной группой». К пяти применен предварительный арест, 17 человек помещены под домашний арест. Ранее объявленную сумму в 3,5 миллиона лей Дрэгэлин назвала приблизительной: до проведения дактилоскопической экспертизы некоторые пакеты остаются опечатанными.
«2,5 миллиона лей из 3,5 миллиона найдены в месте, которое я не могу указать, - сообщила прокурорша. – Остальные деньги, упакованные так же, нашли в другом месте. Десять пакетов не распакованы. В тот день, когда этих людей поймали на месте преступления, одному из них удалось раздать деньги».
Дрэгэлин подчеркнула, что граждане, которые якобы брали деньги за участие в акциях протеста, не будут привлечены к ответственности: «Мы говорим о раздаче наличных посреди ночи. Если у кого-то есть намерение помочь людям, он не ездит ночью с черными пакетами, тайком раздавая миллионы. Речь идет о незаконном финансировании партии. Илан Шор говорит, что деньги - от него. Прокуратура расследует, как они попали в РМ».
Непонятно, о какой организованной преступной группировке идет речь, когда не вынесено ни одного приговора. Дрэгэлин сообщила, что прокуратура антикоррупции не знает, где находится Влад Плахотнюк. А хочет ли знать? Также она предложила привлечь в качестве консультантов печально известное агентство «Kroll», которое заработало на подготовке отчета о краже миллиарда из банковской системы. Прокурорша считает, что это помогло бы в условиях скудного бюджета прокуратуры. «Я не знаю, сколько бы стоил контракт, но я обсуждала этот вопрос с послами и внешними партнерами», - сказал она.
Ранее прокурорша говорила, что в прокуратуре не хватает бумаги для оформления дел. Сейчас предлагает расширить инструмент признания вины и сделки со следствием. В прокуратуре Калифорнии она закрывала благодаря этому 90 процентов дел, в результате приговор автоматически бы снижался на треть. В Молдове такой вариант предусмотрен законом, но практически не применяется. А ведь можно было бы сэкономить бумагу.
Повлиял ли тот факт, что мать Вероники Дрэгэлин является одним из спонсоров PAS, на итог конкурса на пост главы прокуратуры антикоррупции? Нет, по словам Дрэгэлин, она заняла должность законно и справедливо: «Я очень хотела помочь своей стране и родственникам, поэтому и пришла на должность главы антикоррупционной прокуратуры».
По поводу дела отстраненного генпрокурора Стояногло прокурорша сообщила, что доказательства «вполне солидные». Но она понятия не имеет, правда ли то, что уголовное дело о незаконном обогащении судьи ВСП Тамары Кишка-Донева было закрыто.
Прокуратура не рассматривает заявления против президента, направленные из-за границы, сказала Дрэгэлин. Податель жалобы обязан лично явиться в прокуратуру и подтвердить подлинность претензий. Но почему же в других случаях достаточно «журналистского расследования»?
Андрей СТАСКОВЯК