Позиция Тирасполя всегда была понятна. В 2006 году власти Приднестровья провели референдум о вхождении в состав России и с тех пор придерживаются этого курса. Сегодня они надеются на то, что российские вооруженные силы, которые уже контролируют Херсонскую область Украины, однажды продвинутся дальше, через Николаевскую и Одесскую области, до собственно Приднестровья. О том, что «русские планируют проложить наземный мост до Приднестровья», говорила и глава Офиса национальной разведки США, а главная американская разведчица, которой подчиняются 18 спецслужб, наверное, что-то знает.
В Кишиневе всегда существовала другая теория. Если коротко, ее суть заключалась в следующем. Молдова не может одновременно проводить две интеграции — одну с приставкой «евро», а другую с приставкой «ре». Нужно выбрать одну интеграцию и сосредоточить все силы на ее проведении. Это, разумеется, европейская интеграция. В результате этой интеграции правый берег должен стать привлекательным для левого берега, благодаря чему жители Приднестровья сами захотят реинтегрироваться в Молдову. В результате как бы естественным образом произойдет и вторая интеграция, которая «ре», и уже объединенная Молдова продолжит свой победоносный курс в Европейский Союз. Сегодня вся эта теория накрылась медным тазом.
Жизнь на правом берегу Днестра все никак не становится привлекательней для жителей Левобережья. Многие жители Правобережья ездят в Приднестровье, чтобы купить продукты, лекарства и заправить машину бензином, потому что там все это дешевле. Не говоря уже о газе и электроэнергии. Если в Кишиневе кубометр газа стоит 15 с лишним леев, то в Тирасполе — 1 (один) лей. При этом Приднестровье умудряется вообще не рассчитываться с «Газпромом» за газ и вешать свои долги на молдавскую сторону. На сегодня сумма этого долга превысила 8000000000 долларов США, и при нынешней цене российского газа в $910 за 1000 кубометров в этом году этот долг вырастет еще на 1800000000 долларов и превысит 10000000000 долларов, что равняется доходам государственного бюджета Молдовы за четыре года.
В ответ на эту реальность можно услышать: «Понятное дело, Россия спонсирует сепаратистов». Предположим, что это так. Но тогда возникает вопрос: а почему Европейский Союз, Запад в целом не спонсируют «свою» власть в Кишиневе, чтобы сделать жизнь на правом берегу более привлекательной для приднестровцев?
Почему ЕС не даст Молдове столько денег или газа, чтобы он мог стоить не 1 лей за кубометр, как в Приднестровье, а 80 банов? Это был бы весомый аргумент, который, на самом деле, доказывал бы, что на правом берегу жить лучше, чем на левом. Иначе как убедить жителя Тирасполя в том, что он в результате реинтеграции с правым берегом должен будет платить за газ в 15 раз больше, чем сейчас?
Другой контраргумент - зато у нас демократия и свобода — тоже уже не работает. На правом берегу установлен авторитарный режим личной власти президентки Майи Санду, при котором незаконно снимают с должности генерального прокурора, отменяют выборы в Бельцах, вводят цензуру, подминают под себя юстицию и силовые структуры, а в перспективе, и это почти неизбежно, - проводят открытые репрессии против политических оппонентов и запрещают неугодные политические партии. И все это под соусом «противодействия зловредному российскому влиянию», тому самому, которому в Тирасполе, ровно наоборот, очень даже рады. Без дальнейшего закручивания гаек режиму Санду не выжить, и он обязательно будет усиливать репрессии. О какой демократии и свободе можно при этом говорить?
Кроме того, сегодня само имя Санду — это синоним войны. НАТО обещает ей оружие для «войны с Путиным». А НАТО, если что-то обещает, то делает. Сказали, что помогут, в том числе оружием, значит, помогут. Санду понимает, что как только на территорию Молдовы будут завезены первые партии натовского оружия, в ответ сюда прилетят российские «калибры», «искандеры» и прочие «ониксы»? Санду спросила молдаван, а они хотят, чтобы по ним прилетали ракеты? Люди и так перепуганы, многие держат наготове машины и сумки, чтобы при первой опасности уехать из страны. Санду не хочет попросить своих западных «партнеров по развитию» не пугать молдаван, которым совсем не хочется тоже пойти в топку войны Запада с Россией, и убедить авторитетных чиновников Запада умерить свои милитаристские заявления в отношении Молдовы?
И последнее. Опросы общественного мнения показывают, что примерно треть жителей Правобережья готовы вообще отказаться от Приднестровья. Эта цифра совпадает с количеством респондентов, выступающих за объединение Бессарабии с Румынией. Это совершенно логичное совпадение. Унионисты прекрасно понимают, что Приднестровье — это тормоз на пути к «унире», и поэтому надо эту гирю сбросить. Очевидно, что по мере роста нищеты в Бессарабии и «наведения моста», о котором говорила главная американская разведчица, такие настроения будут только расти.
Дмитрий Чубашенко