Молдова имеет атрибуты независимого государства: территорию, население, международно признанные границы, таможню, Конституцию, название, гимн, герб, государственный язык, валюту, армию и т. д. Молдова имеет четверть века независимости и множество проблем, которые кажутся сегодня нерешаемыми. Такое мнение высказал политический комментатор Алексей Тулбуре в беседе с корреспондентом IPN о сегодняшней ситуации в Республике Молдова, спустя 28 лет после провозглашения независимости.По мнению Алексея Тулбуре, то, что не имеет народ Молдовы, это „чувство общей судьбы, представление о государстве, государственности, которое настигло нас не в результате коллективных усилий, борьбы или стремлений к эмансипации, а в результате краха империи, к которой мы принадлежали”. „Свобода случилась, но мы не стали свободными. Свобода без свободных людей - это урок независимости Молдовы с 1991 года”, - отметил Алексей Тулбуре.
Комментатор добавил, что „мы не стали свободными в понимании очень простой идеи: независимость - это ответственность за собственную судьбу - свою, всех, страны”. „28 лет мы пребывали в непрерывном стремлении нахождения нового хозяина и в постоянном процессе (пока не появится новый хозяин) ограбления”. „Мы ограбили сами себя, ограбили страну, унаследованное из прошлого имущество, ограбили наше настоящее и будущее. Мы не свободны, мы не несем ответственности”, - заявил Алексей Тулбуре.
Комментатор считает, что „мы разделены на две Молдовы, каждая из которых борется за надуманные идеалы. Две Молдовы, две идеи, которые по определению не могут иметь точек соприкосновения, не оставляют места для диалога, совместной работы на благо страны. Отсюда все проблемы: захваченное государство, отчаяние, деморализация, аномия, массовая миграция и хроника воспроизводства коррумпированного и неумелого политического класса. Мы страна, в которой изменение власти не привело к изменениям”, - отметил Алексей Тулбуре.
По его мнению, одна из Молдов борется за межвоенную Бессарабию, во многом воображаемую, возвращение к которой невозможно, потому что это уже не то население, это уже не та Румыния, тот мир, в котором была возможна межвоенная Бессарабия. Другая Молдова борется за возрождение МССР, во многих отношениях мифической, которая исчезла необратимо и безвозвратно одновременно с исчезновением СССР.
Алексей Тулбуре отмечает, что „нам нужен общий взгляд на то, какой должна быть Молдова, проект страны, в разработке и внедрении которого должны участвовать три миллиона молдаван, независимо от их этнической принадлежности”.