В частности, Стояногло заявил, что учреждение «стало независимой структурой», которая больше не инициирует таможенные или политические дела. «Год назад, приняв этот мандат, я установил ряд прерогатив в отношении того, чего мне удалось с командой достичь за год», – сказал генеральный прокурор.
1. Невмешательство в политику и прекращение преследования политических оппонентов.
«В начале своего срока я заявил, что прокуратура больше не будет заниматься политикой. Прокуратура активно использовалась для разгрома оппозиции, она участвовала в создании политического большинства. Не было времени, когда против оппозиции не было бы уголовного расследования. Первой задачей было изменить эту недемократическую традицию. Через год могу сказать, что нам это удалось. Генеральная прокуратура превратилась в действительно независимую структуру. В этом году при принятии решений прокуратура не смотрела ни на Президента, ни на Парламент, ни на Правительство», – сказал Александр Стояногло.
2. Пользовательские файлы
«В течение многих лет прокуратура была инструментом, с помощью которого она по приказу заводила дела по требованию. Режим через прокуратуру объявил войну своим гражданам. Судьбы были разрушены, тысячи, сотни людей арестованы и осуждены. Уверяю вас, что я положил этому конец. Я очень надеюсь, что те времена не повторятся. Гарантирую, что за время моего пребывания в должности не было заведено ни одно заказное дело, никакая группа интересов не могла повлиять на решения, принимаемые прокуратурой», – добавил чиновник.
3. Блокирование бизнеса и преследование бизнеса
«Были ли времена в Республике Молдова, когда правоохранительные органы не занимались бизнесом? В прошлом году прокуратура забыла о бизнесе. Ни одного бизнесмена не арестовывали в течение года. Количество обысков сократилось в десятки раз, деятельность ни одного экономического агента не была прекращена. Для нас это было непросто. С первых же дней своего срока я запретил прокуратуре арестовывать бизнесменов. Мне каждый день говорили, что CNA, таможня, FISC настаивают на аресте некоторых бизнесменов. Прокуратура перестала преследовать бизнес», – добавил генеральный прокурор.