О том, что произошло 6 сентября 2015 года и о событиях после — рассказал для портала Lisa.md фигурант группы Петренко Александр Рошко.
— Прошло чуть более шести лет, но я помню этот день, как будто это было неделю назад. Это был обычный протестный пикет. В определённой степени даже рутинный для оппозиционной партии (на момент событий 6 сентября 2015 года Александр являлся активистом партии «Наш дом Молдова» во главе с экс-депутатом парламента РМ Григорием Петренко – прим.ред.)
Ничего сверхъестественного (и тем более — преступного) не планировалось. Пикет с требованием вернуть миллиард, снизить тарифы, привлечь к ответственности виновных в краже миллиарда и угнетении народа – вот что было в сценарии. Цепи, обнаруженные в рюкзаке одного из задержанных и выдаваемые холдингом Плахотнюка за «оружие террористов» — всего лишь некий театральный элемент, реквизит. Для хорошей «картинки» для СМИ предполагалось связать себя цепями друг с другом, вот и всё.
С самого начала полиция вела себя неадекватно, провоцируя протестующих и толкая их.
В определённый момент один из столичных полицейских боссов, Сильвиу Мушук отдал приказ о задержании. Сотрудники ОПОНа, в полной экипировке, «винтили», что называется, жёстко, как в фильмах. Это уже потом, когда подобные дела стали привычными при режиме Плахотнюка, привычными стали и подобные кадры с задержаниями. Завели во внутренний двор прокуратуры, изъяли шнурки, ремни, личные вещи. Привезли в комиссариат, где зачитали постановление о задержании на 72 часа.
Не покидало ощущение какого-то сюра. Тогда мы ещё не знали, что мы «заказаны».
Дальше – как по маслу – изолятор временного содержания (по-старому — КПЗ), оттуда – в суд, где мы получили первые 30 суток ареста. Потом – в СИЗО, тот самый кишинёвский тюремный замок, где сидел Григорий Иванович Котовский.
Вменяли нам ни много ни мало – 285 статью УК РМ – массовые беспорядки. Хотя никаких беспорядков там не было и в помине, о чем говорят гигабайты видео, снятого в тот день у генеральной прокуратуры.
На всю жизнь запомним мы имена прокуроров Нику Шендря, Александра Арчера и Иона Брынза, которые, нагло и ехидно ухмыляясь от заседания к заседанию, заявляли о нашей виновности и необходимости нашего содержания под стражей.
На всю жизнь мы запомним и имена судей Григория Казаку, Татьяны Бивол, Людмилы Урсу, Натальи Клевады, Анжелы Чуботару, Оксаны Робу и многих других, которые раз за разом удовлетворяли ходатайства прокуроров и отправляли нас обратно в застенки СИЗО, а позже вынесли нам обвинительный приговор.
Специфика заказного дела в том, что можно приводить сколь угодно неопровержимые доказательства своей невиновности – суд будет непреклонен, а прокуроры будут гнуть свою линию, представляя тебя этаким злодеем, опасным для общества.
Что пришлось пережить нам и нашим родным – словами не передать. Да и вряд ли поймёт тот, кто не терял свободы.
Спустя полгода власти пошли на попятную под давлением гражданского общества, правозащитников, дипломатов, депутатов ПАСЕ и многих других. Хотелось бы особо поблагодарить те немногие СМИ и тех немногих журналистов, которые беспристрастно и честно писали и говорили о том, что происходит с делом группы Петренко всё это время.
Писали и говорили справедливо, не присоединяясь к оголтелому тренду навешивания ярлыков «террористов» и «экстремистов», как это делали одни, писали и говорили, не отмалчиваясь в тряпочку, как это делали другие.
Огромное спасибо и тем неравнодушным гражданам, которые поддерживали нас всё это время.
Низкий поклон нашим адвокатам, которые добивались нашего освобождения и оправдания, подвергаясь, в свою очередь, репрессиям со стороны режима.
После 6 месяцев СИЗО ещё два месяца мы провели под домашним арестом. Первый месяц из них – с электронным браслетом и обязательством каждые два часа звонить участковому с домашнего телефона, чтобы засвидетельствовать соблюдение решения суда.
Потом – судебный контроль, с запретом выезда из страны. Далее – приговор. Обвинительный. Хоть и условно, с отсрочкой исполнения наказания, но обвинительный. То есть неадекватная судебная система усмотрела в действиях мирных протестующих состав преступления. Приговор обжаловали. Следующая инстанция – апелляционная палата – оставила его в силе. Без комментариев. Уже только потом было принято решение о пересмотре дела снова в первой инстанции. Не прекращалось ощущение, что над нами попросту издеваются.
И вот – решение ЕСПЧ. Зарубежная Фемида оказалась справедливее нашей, отечественной. Вердикт судей ЕСПЧ – невиновны. Со всеми вытекающими компенсациями.
И вот только после решения ЕСПЧ прокуратура сподобилась отозвать обвинение.
Сегодняшнее решение поставило окончательную точку в эпопее с делом группы Петренко, но и тут нас не оправдали, а приняли решение о прекращении уголовного преследования.
Эта эпопея длилась целых шесть лет. Шесть долгих лет, в течение которых произошло очень многое. Арест, тюрьма и вся эта ситуация перевернула жизнь с ног на голову. Поменялось мировоззрение, отношение ко многому.
Возникали сложности с трудоустройством – бэкграунд «террориста» какое-то время следовал по пятам. Потенциальные работодатели вежливо говорили: «мы перезвоним». Нет нужды говорить, что не перезванивали, правда?
Конечно же, горький опыт – тоже опыт, но слишком уж дорогой ценой обошёлся этот опыт лично мне. Мой папа, который был со мной на том самом митинге и видел, как меня задерживают, получил сильнейшую психологическую травму, вследствие чего у него молниеносно развился сахарный диабет, что подорвало его здоровье. Пандемия усугубила ситуацию. Ослабленный иммунитет был не в силах бороться, и папа переболел ковидом дважды. От последствий коронавируса папа умер, так и не дождавшись ни решения ЕСПЧ, ни оправдательного приговора. Папы уже нет, а те, кто фабриковал дело и выносил по нему решения, продолжает находиться на своих должностях…
Ещё находясь в тюрьме, я пообещал самому себе отомстить всеми законными способами за каждую лишнюю слезу на щеке мамы, за каждый лишний седой волос на голове папы.
Эпопея с делом группы Петренко закончена, но воспоминания и боль потери останется навсегда…
Надеюсь, что в нашей стране больше никогда не будет таких позорных страниц в истории.
Александр Рошко