Год назад завершился судебный процесс над лидером приднестровской оппозиции Олегом Хоржаном. Скамья подсудимых стала для него трибуной, с которой он произнес свое «последнее слово». Но борьба продолжается – борьба за свободной и справедливое Приднестровье.– Меня судят за то, что я боролся с мафией! – эти слова прозвучали под сводами Верховного Суда год назад.
Олега Хоржана судили и приговорили к четырем с половиной годам лишения свободы по надуманному обвинению.
– Я лишен свободы за то, что прямо и открыто говорил о связи между администрацией Президента, Правительством, Верховным Советом и «Шерифом». Мешал тому, что миллионы бюджетных рублей плавно перетекали из государственной казны в карманы приднестровских олигархов. Защищал права и интересы простого человека. Отказывался лоббировать интересы фирмы-монополиста.
– Решение же о моем немедленном аресте было принято в связи с тем, что я жестко поднял вопрос об экологической ситуации в Тирасполе, где открыли производство, которое убивает людей, но приносит огромные деньги настоящему хозяину республики, – заявил осужденный.
В тот момент на руках у депутата находилось обращение за подписью около трехсот жителей Тирасполя: люди жаловались на постоянные выбросы в атмосферу какого-то ядовитого вещества, предположительно – фенола.
– Кроме того, в мае 2018 года у меня в руках оказались документы, говорившие о том, что высшее политическое руководство республики планирует, на коммерческой основе, завозить и перерабатывать в Приднестровье радиоактивные отходы. Судя по всему, республику планируют превратить в радиоактивный могильник, заработав миллионы долларов на жизни и здоровье тысяч наших сограждан, живущих в Приднестровье, и стольких же еще не родившихся., – продолжил Хоржан.
– Я начал депутатское расследование, подготовил депутатский запрос и официально внес этот вопрос на заседание Верховного Совета ПМР 6 июня 2018 года. Вот 6 июня, прямо в здании Верховного Совета, меня и арестовали.
Мы помним, как это было. Как, собираясь на очередное заседание парламента 6 июня прошлого года, Олег Олегович говорил: «Ребята, я оттуда уже не выйду. Меня выведут в наручниках!».
– Откуда ты знаешь?
– Да они сами сделали все, чтобы я об этом узнал. Они хотят, чтобы я бежал из республики, бросив родной край, предав людей, которые мне поверили. Не дождутся!
Он ушел, а мы прильнули к экранам – заседание Верховного Совета транслировалось по телевидению… Но лишь до того момента, пока депутаты не начали рассматривать представление прокурора «о даче согласия на привлечение» Олега Хоржана.
Вот Хоржан встает:
– Коллеги! Давайте сначала обсудим мой вопрос по экологии. А потом уж вы меня «упакуете».
В ответ звучит надтреснутый голос:
– Олег Олегович, не…
Щелк! – прямая трансляция прерывается.
Гласность и прозрачность заканчиваются там, где начинается сфера интересов богатых фирм. Что дальше происходило в зале заседаний – мы не видели и не слышали. Но знаем – депутаты Верховного Совета проголосовали за то, чтобы отдать своего коллегу на растерзание. Быть может кто-то и спрятался под стул, чтобы не участвовать в этом позорном действе, однако ни одному «народному избраннику» не хватило мужества встать и сказать НЕТ.
Вопрос об экологической обстановке так и не рассмотрели: Хоржана под конвоем вывели из зала, а остальным парламентариям, видимо, было наплевать на здоровье тираспольчан.
В архивах сохранились кадры, снятые замечательным телеоператором Александром Самонием, – как Олег Хоржан в последний раз идет по коридорам Верховного Совета в сопровождении группы вооруженных людей. Как тверда его поступь, как высоко держит он голову, как спокойно и уверенно звучит его голос: «Я вернусь!». И какими унылыми выглядят фигуры конвоиров, словно каждый думает про себя: «Ну, почему ты не сбежал, почему, почему?! Мог же ночью спокойненько уехать… И тогда нам не пришлось бы вот это делать!..»
Так началась тюремная эпопея самого известного из политических заключенных Приднестровья.
Изначально Олега Хоржана обвиняли в том, что он, будто бы, побил то ли трех, то ли четырех милиционеров, а самого шефа МВД обозвал «сраным генералом». Пожалуй, из всех пунктов обвинения только этот последний и соответствует действительности.
И то – «потерпевший», как говорится, сам выпросил: когда Хоржан пришел в УВД выяснить, почему задерживают невинных людей, и потребовал встречи с министром внутренних дел, министр-таки появился, но общаться с депутатом не пожелал и демонстративно плюнул в сторону Олега Олеговича. За что и получил «сраного».
Что же касается других «потерпевших», которых Хоржан якобы бил и срывал погоны, то сначала их было на удивление много, словно в милиции работают какие-то беззащитные мальчики… Но к концу процесса остался один капитан Осадчий В.В. Капитан настойчиво утверждал, что Олег Олегович «нанес ему удар обеими руками в грудь, причинив физическую боль», хотя телесных повреждений на героической груди милиционера почему-то не обнаружили. При других обстоятельствах обвинение по данному эпизоду безусловно бы рухнуло.
Но не в нашем случае.
Ведь обязательно надо было хоть за что-то посадить депутата Хоржана, лишить возможности участия в политической деятельности!
Однако, несмотря на заангажированность судей, из обвинения пришлось исключить эпизоды «насилия» в отношении сержанта Бикира П.П. и полковника Цуркана С.В. В особенно нелепое положение попал Бикир, в ходе следствия заявлявший, будто Хоржан ударил его кулаком по спине… Во-первых, было бы странно при конфликте между двумя мужчинами, чтобы один из них оказался к противнику спиной, во-вторых – на спине Бикира эксперт увидел вместо синяка длинные царапины, которые могли быть оставлены ногтями молодой женщины, но не рукой мужчины!
Видно недаром сержант путался в показаниях, пытаясь объяснить, где именно эти «повреждения» он схлопотал.
В-третьих, сочиняя страшилку, будто Хоржан рвал с него погоны, сержант «забыл», что находился на месте происшествия в гражданской одежде! При просмотре видеозаписей это выяснилось…
Но, конечно, Бикиру за ложные показания ничего не было.
Что же касается полковника Цуркана, то надо просто покрепче пришивать погоны, чтобы они не слетали, когда вы вшестером, с применением грубой силы, выталкиваете депутата из помещения… Тем более, что утрата хотя бы одного погона, при любых обстоятельствах, не украшает офицера милиции!
В итоге суд вынуждено признал, что факт «повреждения форменной одежды милиционеров» подлежит «исключению из обвинения». То есть, и по этому эпизоду Олег Олегович был оправдан.
И вот выходит, что за один недоказанный удар или толчок в грудь и за слова «сраный генерал» народного избранника Хоржана осудили к четырем с половиной годам лишения свободы! А капитан Осадчий, говорят, пошел на повышение и уже стал майором.
Это как?
Надежда Бондаренко, главный редактор газеты “Правда Приднестровья”