Вот, например, на планете Молдова скоро выборы в парламент. По телевизору мелькают одни и те же лица, которые платят немалые бабки, чтобы стать основными фигурами нашей космогонии. и им это удается! Нет и дня, чтобы в каждом многоквартирном доме хоть кто-то не заговорил о том, какой плохой условный Вася Пупкин, и как было бы классно, приди на его место условный Петя Попкин или условная Манька Облигация.
Говорят об этом, говорят, под разными углами, разными словами, кто-то раз в день перед сном, а кто-то ежечасно. С точки зрения больших чисел, особой разницы нет — всё это суть углекислый газ, выдыхаемый через ротовые полости.
Потому что мало кто задумывается о том, что не так страшен условный Вася Пупкин. Потому что вчера была бета-версия условного Васи Пупкина, а завтра будет его версия 2.0. Но получим мы одно и то же. Потому что кроме Васи Пупкина, как физического лица, есть коллективный Вася Пупкин — все те, кто находится на разном, но вполне близком расстоянии к кормушке. Все те, кого Вася Пупкин подмял под себя, купил, запугал и в итоге позволили кормиться с общего стола. Этот общий стол — мы с вами. Мы говорим, что Вася Пупкин плохой. Но не Вася Пупкин будет разбираться с инакомыслящими. С ними будут разбираться те, кто раз в жизни понюхал место под солнцем и больше не хочет иного запаха у себя в ноздрях. Вася Пупкин даже не узнает, кто и как, а главное, за что съел очередного имярека, у которого нет кумэтра в хлебном кресле.
Этот коллективный Вася Пупкин — все те, кому мы с вами позволили бесплатно кормиться с нашего общего стола, на который в поту и крови собирали последние крохи годами кряду. Которые без спросу стали брать чужое, наше общее, пока мы с вами рассуждали, кто лучше, белые или красные. В итоге нас, от безысходности вконец зеленых и почти что бледных, жрут с требухой коричневые, выпорхнувшие из общей шинели.
Причем, — вот парадокс-то! — получив от них очередной удар под дых, мы… снова бежим к ним за помощью, размышляем, за кого из них голосовать на выборах — кто в той среде, как говорится, меньше своровал, меньше солгал, меньше подставил… Чьи фекалии пахнут не столь мерзко? Пусть каждый перед тем, как положить свой белый шар в корзину, ответит на этот вопрос.
Чудо не наступит. Из дерьма чудес не получается. Об этом знает каждый из нас. Даже доверчивые женщины пенсионного возраста, спрашивающие меня у подъезда, кто хороший, а кто плохой, — имярек №21 или имярек №32. А когда я им отвечаю, что они все одним… ну, вы поняли, чем мазаны, — принимаются заламывать руки и причитать, за кого же им голосовать.
Ну, можно проголосовать за того, кто мешок пшёнки потяжелее принесет в последнюю неделю перед выборами. А можно проголосовать за Дарта Вейдера, тем более что в соседней стране такой прецедент пару лет назад уже был.
Только не спасет это от фиаско ни тех, кто сдуру купил квартиры в невозведенном новострое, ни тех, кто лишился цветущего парка у себя под окнами, ни тех, кто доверился деловому партнеру, кинувшему в итоге всех и вся, ибо он, как говорят, племянник самогО (нужное имя вставить по ситуации).
Каков выход? Всё гораздо проще, чем мы думаем. Самоорганизовываться. Домами, дворами, улицами, творческими коллективами, в конце концов! Нет, не для революции. Хватит с нас бездумных потрясений, после которых всей страной девять лет собирали деньги на ремонт двух зданий, да и то для одного из них пришлось просить спонсорской поддержки.
Самоорганизация нужна нам, как минимум, для обмена опытом и взаимоподдержки в трудных ситуациях. Смешно и горько смотреть, как люди, на глазах у которых пилят их родные деревья, уповают на день завтрашний, когда можно будет попросить милости у чиновников! Отвратительно вспоминать рассказы о другой ситуации, когда более полугода одна-единственная женщина боролась с незаконной стройкой во дворе ее дома, и только потом на свет божий повыползали другие жильцы.
Мы все заражены этой болезнью — «другие решат», «это не мое дело», «все равно мы не справимся». И это лишь неполный список лиц и ипостасей оного недуга.
Коллективный Вася Пупкин — это, на самом деле, весьма малочисленная, по сравнению со всем населением страны, группа людей.
И он имеет на нас влияние только до той поры, пока мы не начнем решать свои проблемы самостоятельно и сообща. Да, это будет мягкая сила, но — СИЛА! Отдельные следователи, судьи, чиновники просто диву даются, видя обилие заявлений, исков, петиций от десятков разных людей по одним и тем же вопросам. И через некоторое время — сдаются! Потому что… боятся. В них говорит тот же коллективный Вася Пупкин, который шепчет: «Уступи сейчас, потому что потом ты останешься крайним, и тебя сожрут свои же!».
Так как же мы поступим? Начнем-таки дербанить на молекулы коллективного Васю Пупкина мягкой силой или же снова примемся кричать в пустоту, уповая на одних «вождей» и проклиная «других»?
Николай КОСТЫРКИН