В Деренеу уже три недели не утихает конфликт между митрополиями. Суд признал право Бессарабской митрополии на пользование местной церковью сроком на 50 лет. Молдавская митрополия и часть местных жителей с этим не согласны. Конфликт давно вышел за рамки церковного спора и перешел в политическую плоскость. NM поехал в Деренеу, чтобы своими глазами увидеть, что происходит в селе, и узнать, что думают местные жители, за что они не любят священника, перешедшего в Бессарабскую митрополию, и кого считают виновным в происходящем.
Маленькое село и большой конфликт
В 80 км от Кишинева, в Каларашском районе, находится небольшая коммуна Деренеу. Здесь живет менее 1000 человек. Дорога к центру коммуны в плохом состоянии. К тому же из-за непогоды повсюду слякоть и грязь. На въезде нас встречает большая вывеска «Dereneu» в цветах триколора.
Здешние места выглядят немноголюдными. Тем не менее на въезде в село нас останавливает полиция и спрашивает, «куда мы едем», а навстречу попадаются машины прессы. Причина — многолетний конфликт между митрополиями, который расколол коммуну. Последние три недели он перешел в активную фазу.
В 2018 году местный священник Флорин Марин, приехавший служить в Молдову из Румынии в начале 1990-х, решил перейти из Молдавской митрополии (находящейся под юрисдикцией Русской православной церкви) в Бессарабскую митрополию (в юрисдикции Румынской православной церкви). Часть прихожан такой шаг не одобрила. Не одобрила его и Молдавская митрополия, интересы которой представлял секретарь Унгенской и Ниспоренской епархии Вадим Коростинский.
В Деренеу направили нового священника — Александра Попа.
Отец Флорин утверждает, что Молдавская митрополия привезла «регбистов», которые не пустили его в церковь. Тогда он перешел в трапезную, переоборудовал ее под храм и стал проводить богослужения там.
Так в Деренеу появились две церкви — «молдавская» и «бессарабская» (по названиям митрополий). При этом все это время Флорин Марин в судах отстаивал свое право на основное здание храма. Пока шли разбирательства, в селе регулярно происходили стычки.
В 2019 году отец Флорин распылил, предположительно, слезоточивый газ в «молдавской» церкви во время воскресной службы. Существует видеозапись, на которой видно, как он распыляет что-то из баллончика и быстро уходит. Сам Марин утверждает, что это был баллончик с миром, который он использовал из-за неприятного запаха в храме. В 2020 году у автомобиля Марина порезали шины — в этом он обвинил симпатизантов Молдавской митрополии.
И вот спустя почти 8 лет Высшая судебная палата вынесла окончательное решение: церковь переходит Бессарабской митрополии. Священник Александр Попа заперся в храме вместе с женой и детьми. У церкви начали протестовать прихожане Молдавской митрополии. В ситуацию вмешалась полиция.
«Вы видите здесь русские танки?»
Полиция дежурит не только на въезде в село. Подъезжая к храму, мы первым делом видим микроавтобус с карабинерами и полицейскими в полной амуниции. На территории церкви установлена палатка для сотрудников правоохранительных органов.
Звучат песнопения. Священники, монахини и миряне молятся перед входом в храм. Между ними и церковью — полицейский кордон. Ночь здесь была напряженной. Прихожане вместе с архиепископом Петром пытались попасть в церковь. Полиция задержала шесть человек, в том числе мэра-социалиста Василия Ревенко. Отец Флорин во многом обвиняет именно его.
Лидер социалистов Игорь Додон — оппозиционер, симпатизирующий Кремлю — не раз высказывал поддержку Молдавской митрополии в этом конфликте. После нынешнего обострения ситуации, он предложил провести в селе референдум о принадлежности церкви. Ситуацию комментировали многие политики, включая первых лиц страны. Премьер-министр Александр Мунтяну заявил, что выбор митрополии — внутреннее дело прихожан.
Несмотря на ночные столкновения, днем у церкви относительно спокойно — по крайней мере пока. Уже две недели отец Александр находится внутри храма с женой и детьми. Детей навещали службы опеки. Больше никого в церковь не пускают.
Спустя восемь лет действующие лица все те же. На лестнице у храма стоит Вадим Коростинский — он ведет прямой эфир обо всем происходящем. По его словам, проблема не в самом переходе общины в Бессарабскую митрополию, а в законности этой процедуры.
«Он [отец Флорин] подделал документы, подделал подписи. Мы стоим здесь на холоде, а он сидит там в тепле. Здесь было две церкви, вот только к отцу Александру приходило по сто человек, а к нему [Марину] — лишь несколько», — говорит Коростинский.
По его словам, прихожан даже не спросили, хотят ли они переходить в Бессарабскую митрополию: «Эта церковь принадлежит прихожанам, которые ее собственноручно восстанавливали. Она не принадлежит ему».
На вопрос о политизации конфликта Коростинский отвечает резко: «Вы видите здесь русские танки? Их здесь нет. Есть только один румын» — намекая на национальную принадлежность отца Флорина.
«Выбрасывать фекалии в окно — разве это богоугодно?»
После разговора с Коростинским мы направляемся к «бессарабской» церкви. Оттуда выходят журналисты, уже поговорившие с отцом Флорином. Нам он сначала отказывает: «Обращайтесь напрямую в Бессарабскую митрополию». После недолгих уговоров он все же соглашается поговорить и приглашает нас внутрь.
В церкви тепло и чисто. Храм ухоженный и светлый.
Отец Флорин рассказывает, что решил перейти в Бессарабскую митрополию в том числе ради «воссоединения с предками». «Мы все румыны: молдоване, арделяне — неважно», — говорит он.
По словам Марина, собрание прихода перед переходом все же было. В соцсетях есть видео с этого собрания, однако ни один из местных жителей, с которыми мы говорили, не смог подтвердить, что присутствовал на нем.
Священник утверждает, что не против идеи проводить службы по очереди. На вопрос, почему его тогда не устраивало существование двух церквей и зачем ему понадобился основной храм, отец Флорин отвечает, что потратил на его благоустройство 30 лет.
Он утверждает, что Молдавская митрополия собирает людей со всей страны и привозит их в Деренеу под видом местных жителей. К отцу Александру Марин относится критически: «Нельзя превращать церковь в отель. Там нет условий для жизни. Элементарных санитарных. Выбрасывать фекалии в окно — разве это богоугодно?»
При этом он говорит, что смотрит на собравшихся с любовью и всепрощением. По его словам, у него в селе есть сторонники, например бывший местный врач, но он не призывает их приходить к храму, чтобы избежать новых конфликтов. В конце разговора Марин подчеркивает, что дал комментарий только нам.
«Мы верующие, а не дураки»
Тем временем на улице завершается совместная молитва. Люди не спешат расходиться. Один из мужчин говорит, что пришел защищать «одну единственную христианскую церковь». В целом, однако, собравшиеся общаются с нами неохотно.
«Я уже замучилась от всего этого. Мы стоим тут три недели. Это наша вера», — говорит пенсионерка. Некоторые признаются, что приехали из других городов. «Я много читал о патриархе Тихоне, о других служителях церкви, которые ее защищали. Я приехал сюда помолиться — за скорейший мир», — говорит один из мужчин.
Разговоры прерывает резкий металлический звук, доносящийся из колонок, установленных на «бессарабской» церкви. Люди морщатся и закрывают уши. «Это душевнобольной человек (намекая на отца Флорина). Просто больной. Он специально так делает», — говорит стоящий рядом священник, отказавшийся представиться: «У меня нет благословения давать комментарии».
Вскоре становится еще громче — из «молдавской» церкви раздается колокольный звон. Оба храма словно пытаются перекричать друг друга.
Когда шум стихает, к собравшимся выходит Коростинский. Он заявляет, что у отца Александра заканчиваются дрова, но полиция мешает передать их внутрь. Представитель правоохранительных органов предлагает обращаться в пресс-службу инспектората полиции — туда же отправляют и нас. Коростинский, впрочем, не сдается: он звонит на 112, затем — в инспекторат, снимая все происходящее для прямого эфира.
Перепалка сопровождается криками. Тон задает молодая девушка по имени Татьяна: «Мы верующие, а не дураки. Мы не нарушаем закон и порядок. Дайте нам передать дрова и еду».
Один из полицейских пытается ее успокоить, но безуспешно. Одна из мирян призывает всех собраться у парламента на следующее утро: «Вы что хотите, чтобы было как в Украине? Чтобы была война?»
После этого Коростинский подходит к окну храма и предлагает передавать дрова и еду через ставни. С другой стороны стоит жена отца Александра. Она говорит, что люди приходят в церковь не для нарушений, а для молитвы.
Когда ставни закрываются, люди расходятся — идут в другую палатку, где можно согреться, выпить чай и поесть. Провизию, как утверждается, организовали миряне. Один из мужчин говорит, что привез еду из Кишинева.
«Пока он не уйдет из села, спокойствия тут не будет»
У церкви становится тише. Начинаются приготовления к службе. Мы отправляемся в село поговорить с местными жителями. Улицы почти пусты — уже смеркается.
Пожилой мужчина, встретившийся нам по дороге, полностью поддерживает отца Александра. «Я всю жизнь тут живу. Флорин сюда приехал без ничего и ничего не сделал», — говорит он.
Некоторые жители отмечают, что для них церковный конфликт не так важен. «Я долго тут не жил. Пусть будет так, как решит закон», — говорит другой мужчина.
Пожилая женщина по дороге в магазин рассуждает иначе: «Бог — он за всех: за русских, за молдован, за украинцев, за румын. За то, чтобы все были дружны. Я понимаю священника (Александра) — он защищает церковь для своего села. Но то, что там женщины и дети… Да поможет им Бог».
Магазин — типичный сельский: здесь можно купить все, от бытовой химии до продуктов.
Продавщица, услышав разговор о церкви, не сдерживает слез. Она рассказывает, что была в храме в момент, когда отец Флорин распылил, предположительно, газ, и до сих пор испытывает проблемы со зрением. «Флорин здесь сеет раздор. Пока он не уйдет, спокойствия в селе не будет», — говорит она. По ее словам, сторонники Марина в Деренеу есть, но их очень мало.
Напротив магазина — детский сад. Родители забирают детей. Молодая женщина с маленькой дочкой говорит, что поддержка Флорина в селе минимальна: «Он виноват в этом раздоре. Его никто не выгонял. Хочешь служить — пожалуйста, у него была церковь. Не важно, какая митрополия. Важно, как он ведет себя сейчас. Сидит у себя, к людям не выходит. Это неправильно. Он поступил некрасиво».
К ним подъезжает соседка на многоместном мопеде с детьми. Женщина сажает дочь, и они уезжают домой.
На той же улице живет пожилая пара. В их доме много икон и крестов, на стене — большой православный календарь. Супруга вспоминает, что тоже была в церкви во время распыления газа.
Она и ее муж плачут. «Если вы от него, я говорить больше не буду», — говорит женщина. Мы объясняем, что не представляем ни одну из сторон. «Он не священник. Он фашист», — добавляет ее муж.
«Во всем виноваты социалисты»
На этой же улице живет женщина, поддерживающая Флорина Марина. По ее словам, он хороший хозяйственник, а конфликт разжигает Партия социалистов, вмешавшаяся в ситуацию. Говорить она соглашается только анонимно и просит не показывать лицо.
В конце улицы стоит дом бывшего врача, о котором говорил Флорин Марин. На фасаде — румынский флаг. Говорить с нами он отказался, как и женщина, открывшая дверь: она сослалась на соображения безопасности.
Мы уже уезжали из Деренеу, когда машину остановил мужчина: «Ну что, нашли с кем поговорить? И сторонников Флорина нашли? А кого? Не скажете? Я вам так скажу: Бессарабская митрополия — это же от Госдепа…»
***
Решение Высшей судебной палаты необратимо. Церковь в Деренеу принадлежит общине, входящей в Бессарабскую митрополию и возглавляемой Флорином Марином. Но насколько глубок его конфликт с односельчанами? Сможет ли Молдавская митрополия смириться с этим решением? Примут ли местные жители отца Флорина — или в селе появится другой священник? Поездка в Деренеу оставила больше вопросов, чем ответов.