Константинопольский патриарх Варфоломей, как и ожидалось, подписал томос о предоставлении автокефалии раскольнической ПЦУ (так называемой Православной церкви Украины). Церемония, на которой присутствовали высшие должностные лица Украины, проходила в храме Святого Георгия возле резиденции Константинопольского патриархата в Стамбуле.
Список присутствующих на знаменательном событии производит отнюдь не христианское впечатление: в особой любви к ближнему эти персонажи никогда особо не были замечены: президент Украины Петр Порошенко, министр иностранных дел Украины Павел Климкин, спикер Верховной рады Андрей Парубий, министр экономического развития Степан Кубив, министр обороны Степан Полторак, бывший президент Украины Виктор Ющенко. Где-то среди "отмечающих" затесался и сам глава ПЦУ митрополит Епифаний (Думенко), фигура совершенно несамостоятельная.
Кстати.
Cвиток с томосом митрополиту пока никто не отдал. Его передадут сегодня, 6 января, во время богослужения на праздник Богоявления. Затем документ перевезут в Киев, где выставят для всеобщего обозрения в Софийском соборе, а затем в храме Малой Софии.
И тут совершенно неважно, что количество раскольников на Украине мало. А автокефалия, по определению, — это церковь с собственной территорией, на которой не действуют иные поместные православные церкви. В данном случае, с точки зрения Варфоломея и Порошенко, — "вне закона" оказываются все прихожане канонической Украинской православной церкви.
То есть основная масса украинского верующего населения.
И неважно, что автокефалию "просили" не украинские православные, а существо по фамилии Порошенко. Безразлично и то, что юридически и практически никакой "независимости" там и близко нет: стамбульский Фанар просто прирезал себе немалый кусок территории, которую теперь намеревается как-то "пользовать и доить". К религии и к религиозным чувствам вообще эта технология имеет только одно отношение: она их пытается использовать как средство разрушения любых значимых социальных — в том числе традиционных религиозных — институтов на территориях третьих стран.
С точки зрения реальных регуляторов процесса — религия тут совершенно вторична и способна только мешать.
И отнюдь не случайно параллельно "стамбульскому томосу для Порошенко" власти Черногории приняли следующее решение: отказать в разрешении на дальнейшее пребывание на территории страны пятидесяти монахам и священнослужителям Сербской православной церкви. А местный хозяин Мило Джуканович не только прямо объявил на днях, что Сербская православная церковь "подрывает независимость страны", но и наметил метод решения проблемы по "украинско-стамбульскому пути": "Мы должны противостоять этому через автокефалию Черногорской православной церкви". Собственно говоря, чего-то подобного вполне стоило ожидать.
Англосаксонские "социальные и политические технологи" вообще мыслят довольно стандартно, если не сказать шаблонно: коль схема углубления раскола в исламе так хорошо сработала, приведя к кровавому хаосу на Ближнем и Среднем Востоке, то почему бы эту карту не попробовать отыграть и в случае с православием. А радикализация, произошедшая вследствие этих процессов с весьма значимой частью исламского мира, с точки зрения политтехнологов, — так это совсем не плохо, а даже, наоборот, хорошо.
И тут совсем не нужно этому удивляться.
Англосаксонские "социальные и политические технологи" вообще мыслят довольно стандартно, если не сказать шаблонно: коль схема углубления раскола в исламе так хорошо сработала, приведя к кровавому хаосу на Ближнем и Среднем Востоке, то почему бы эту карту не попробовать отыграть и в случае с православием. А радикализация, произошедшая вследствие этих процессов с весьма значимой частью исламского мира, с точки зрения политтехнологов, — так это совсем не плохо, а даже, наоборот, хорошо.
И тут совсем не нужно этому удивляться.
Просто стоит помнить, что с точки зрения классической британской политологии значение термина "power" (сила, мощь, энергия) носит не абсолютный, а, так сказать, относительный характер. И иногда, для того чтобы стать сильнее, необязательно наращивать силу самому, достаточно просто ослабить потенциальных либо реальных конкурентов. И религиозный хаос, пусть иногда даже и кровавый (это всего лишь "издержки"), — вполне рациональный инструмент для решения вполне конкретных и отнюдь не религиозных проблем.
В этом мире вообще многое, если не все, зависит от правильной постановки задач.
Поэтому и не стоит удивляться топорности канонических нарушений в реализации проекта ПЦУ: он, собственно, не о церкви.
"Автокефалия", как и "независимая украинская церковь", вообще там при постановке задач мало кого интересовала. Более того, скажем прямо, там и "независимая украинская государственность" никого особо не беспокоила: состоится она или нет, для "проекта" — даже не второй, а примерно десятый вопрос. И это даже преуменьшение.
Есть задача "российского сдерживания" плюс ослабление чересчур что-то, с точки зрения англосаксонских элит по обе стороны океана, развивающейся экономики континентальной Европы.
И лучшего способа, чем создание на их совместных границах территории кровавого хаоса, англосаксонская практическая политология пока еще не придумала.
А если в каком-либо виде там еще и удастся возродить, как это удалось на исламском Востоке, вполне средневековую практику "религиозных войн", — так это и вовсе здорово. Победителем в них все равно рано или поздно станет "большой белый господин". Ну а то, что он уже давно не "большой" и даже не "белый", — это уже мало кого интересующие подробности.