Пощечина, нанесенная депутату ДПМ Сергею Сырбу, имела серьезные последствия для Павла Григорчука. Период с 21 марта по 17 июня он провел сначала в изоляторе временного содержания, затем в тюрьме №13. О пережитом он рассказал газете «Молдавские ведомости».«Антифа», требования отставки генпрокурора и пощечина Сырбу – три причины ареста
- Так сложилось, что в последние пять-шесть лет я побывал в тюрьме №13 три раза. Я напомню об этих случаях, чтобы читатели поняли, что я не уголовник.
В первый раз я оказался в тюрьме накануне парламентских выборов 2014 года. Тогда меня обвинили в попытке государственного переворота вооруженным путем. Власти пугали население страшилкой в виде якобы экстремисткой организации «Антифа» и показывали оружие, которое было найдено в каком-то сарае на Телецентре, в подтверждение чего сейчас нет документов в деле. Само дело до сих пор рассматривается судом первой инстанции, обвинение переквалифицировали в попытку организации беспорядков. До сих пор нет приговора, а я и Михаил Амерберг, еще несколько человек тогда просидели пять месяцев.
Вторично в тюрьму я попал вместе с группой Григория Петренко, нас было шестеро. Тогда мы провели протест у здания генпрокуратуры. Есть много информации о событиях 26 сентября 2015 года. Никаких массовых беспорядков не было. Но наша группа просидела полгода в тюрьме №13. Недавно участникам мирной акции дали условный срок. А ведь мы просто требовали отправить в отставку генерального прокурора. Что тут незаконного? Незаконно действовали силы полиции, которые нарушали наше право на мирную акцию.
И вот я в третий раз попал в тюрьму №13, виной этому была пощечина депутату-перебежчику Сергею Сырбу.
Я вынужден констатировать, что за три года пенитенциарная система деградировала. Прежде всего, это орудие устрашения неугодных заключенных, преследуемых властью по политическим или экономическим мотивам.
Первый месяц я провел в подвале, моя камера была рядом с камерой политзаключенного Георгия Петика. Сегодня велик шанс, что он станет депутатом парламента. Он баллотировался по списку АCUM, и его мандат могут утвердить. Мы оба находились в камерах, в которых людей содержать нельзя. Там были плохие условия, и их еще намеренно ухудшали. Не разрешали передавать кипятильники, какую-либо технику, даже радио. Георгию повезло - ему передали радиоприемник еще когда он был бельцкой тюрьме. Там администрация не несется опрометью исполнять приказы властей с целью ухудшить условия содержания.
В камере температура воздуха в конце марта была около 10 градусов. Конечно, это можно приравнять к пыткам, но власть посчитала, что это допустимо для того, кто совершил ужасное преступление – дал пощечину депутату, предавшему избирателей.
После того, как стало известно, что пощечина якобы привела к сотрясению мозга, некоторые заключенные хотели назвать меня «опасным». Может, потому и не смог собраться парламент после 21 марта, что у депутата Сырбу было сотрясение мозга? И может ли он с таким диагнозом работать над законопроектами?
«Депутаты, не продавайтесь Плахотнюку, продайтесь народу!»
- 21 марта, перед первым заседанием парламента нового созыва, я участвовал в акции протеста перед зданием парламента с требованием освободить политзаключенных Георгия Петика и Сергея Чеботаря. Накануне Петика приговорили к трем с половиной годам, Чеботаря – к восьми годам.
На протест я принес клетчатую сумку, набитую пачками бутафорских евро и долларов - потому что сумка с деньгами стала символом молдавской политики. Особенно это символично в отношении прошлого парламента, когда депутаты пачками перебегали из одной фракции в другую. За этих депутатов голосовали избиратели, чтобы они исполняли свои предвыборные обещания, а они за деньги служили личным интересам конкретного человека – олигарха Плахотнюка.
Я написал на сумке: «Депутаты, не продавайтесь Плахотнюку, продайтесь народу!». Подразумевалось, что у народа собрал деньги на покупку депутатов.
«Чеботарь сразу же сказал мне, что меня накажут»
- Акция закончилась одновременно с окончанием заседания парламента. Мы с адвокатом Эдуардом Руденко решили выпить кофе и направились в кафе «The Penthouse» за кинотеатром «Раtria».
За 15 метров до здания кафе я увидел Сырбу, который, будучи избран депутатом парламента по спискам коммунистов, за одну ночь переметнулся к демократам. После этого он приобретал в новых домах одну квартиру за другой, носил итальянские очки Brioni и костюмы от Armani Такую жизнь сложно вести на зарплату депутата в 10 тысяч лей. Я считаю, что он продался. И я крикнул ему: «Предатель!».
Для меня это очевидно. В 2010 году я голосовал за него, голосовали мои близкие, я агитировал многих голосовать за него. А он продался режиму, перешел из оппозиции во власть.
В ответ Сырбу крикнул мне: «Сам предатель». Какие у него для этого были основания?
Я подошел к нему. Из окна кафе за нами наблюдали Владимир Чеботарь, экс-министр юстиции, и депутаты ДПМ Геннадий Буза и Ион Леука. Сырбу, наверное, знал об этом, потому что вел себя по-хамски и оскорблял меня. В ответ я дал ему пощечину левой рукой, хотя я правша. Упали его очки, но не разбились, к моему счастью: очки Brioni стоят около двух тысяч евро, бренд был хорошо виден на очках.
Чеботарь сразу же сказал мне, что я за это отвечу, меня накажут. Я им сказала, что они - представители мафиозного олигархического режима, и что именно они должны отвечать по закону за все, что совершили против молдавского народа.
Заключенные моются в тазике, согревая воду кипятильником
- 21 марта меня задержали - через час после инцидента. Несколько дней продержали в изоляторе временного содержания, после в одиночной камере в тюрьме №13. Как правило, так содержат неугодных режиму заключенных.
Раз в неделю меня выводили в душ. В таких условиях для соблюдения гигиены единственный выход - согреть воду в тазу при помощи кипятильника и помыться в камере.
Моя проблема заключалась в том, что у меня не было возможности греть воду. В посылках друзья неоднократно мне передавали кипятильник, но его возвращали. 28 марта, чтобы предстать в апелляционном суде, мне пришлось воспользоваться холодной водой. Первую помывку я выдержал.
Заболел я на Пасху, простыл несколько раз. Врач пришел на следующий день после того, как я попросил его вызвать, лекарства принес еще через день. Спасибо моим друзьям, мне лекарства передавали, но также с опозданием на день-два.
4 июня мне сообщили, что начальник тюрьмы Игорь Пынтя решил меня наказать, запретив передачи. Причина был в том, что после суда я не подчинялся полиции и продолжал общаться с прессой. Наказание незаконно, так как этот инцидент не происходил в здании тюрьмы.
Встречи с адвокатом - только в суде
- Адвоката перестали ко мне пускать с начала апреля и не допускали до самого моего перевода под домашний арест. Аргументировали тем, что якобы нет места для встреч. Защитник пришел за 15 минут до назначенного времени и увидел, что все кабинеты для встреч свободны.
При этом к заключенным, у которых нет проблем с властью, адвокатов пускали. Я же встречался с адвокатом только на заседаниях суда.
Спецназ «Пантера» коротает время у камеры Платона
- С Владимиром Филатом я не встречался. Несколько раз встретился в апелляционном суде и в суде сектора Буюкань с Вячеславом Платоном. При последней встрече он сказал, что удивлен моим поступком.
Платона всегда сопровождал особый конвой – 20-30 бойцов спецназа «Пантера». Он подчиняется министерству юстиции и призван подавлять тюремные бунты. Свое время бойцы спецназа коротают, находясь у камер не угодных властям заключенных. У камеры Платона постоянно дежурят несколько бойцов этого спецназа.
Марина ТИМОТИНА