В реальности каких-то особых вариантов объединения не осталось. Демократическая партия, руководимая главный олигархом страны и фактическим хозяином Молдавии Владом Плахотнюком, уже предложила проевропейскому блоку ACUM объединиться, но те наотрез отказались. Плахотнюка в Евросоюзе считают главным «захватчиком» страны и держат на дистанции как «нерукопожатного» политика, поэтому блок ACUM, руководимый из Брюсселя, не хочет иметь дела с ДПМ.
Проевропейская оппозиция считает Плахотнюка преступником. Казалось бы, это создает удобную почву для коалиции правых с Партией социалистов: такой «тактический» союз мог бы очистить страну от власти олигархов. Но вся проблема в том, что за Игорем Додоном в ACUM уже давно закрепилась дурная слава подельника правящих властей. Если убрать завалы шелухи, состоящие из противоречивых лозунгов нынешнего молдавского президента, и вспомнить многочисленные кадровые решения, включая назначения ангажированных судей, зависимых от главного местного олигарха, то такое отношение более чем объяснимо.
Для Молдавии в известном смысле наступает момент истины. Еще недавно эксперты говорили о «биноме» Плахотнюка-Додона, в котором президент и главный олигарх Молдавии заочно к другу-другу «такую ненависть испытывали, что кушать не могли», но по сути подыгрывали друг-другу по ключевым вопросам молдавской политики. Так, например, ДПМ и ПСРМ совместно изменили избирательную систему Молдавии на смешанную, что позволило Демпартии провести в парламент значительно больше депутатов, чем позволял ее антирейтинг.
Лидерам ACUM Майе Санду и Андрею Нэстасе Игорь Додон неприятен по морально-этическим и идейным соображениям. Союз с Плахотнюком они считают токсичными отношениями с неизбежным политическим харрасментом — никто в молдавской политике не сомневается, что в любой коалиции Демпартии с кем-либо доминирующую позицию в итоге займет Плахотнюк.
Нынешний поствыборный коалиционный пат поневоле приводит давних политических партнеров к необходимости как-то легитимировать свои «отношения». Проще говоря, давняя «порочащая» связь лидера социалистов с лидером демократов, о чем в Молдове не говорил только ленивый, теперь нуждается в некоем обоснованном оформлении: интересы «бинома» требуют «гражданский брак» узаконить в парламентском «ЗАГСе».
Лидеры ПСРМ и ДПМ очень хотят, чтобы их объединение казалось объективной необходимостью, продиктованной заботой о народе и государстве. Влад Плахотнюк, к примеру, опубликовал письмо, которым предлагал Санду и Нэстасе объединиться. Так главный демократ показывает, что проблема в отказе со стороны ACUM — он, дескать, сделал все что мог. Игорь Додон поступает аналогично: говорит, что считает логичным объединение ПСРМ, Санду и Нэстасе, вот только последние, почему-то, не идут на поклон, а постоянно «атакуют социалистов» и семью Додона.
Когда Плахотнюк и Додон вынесли в публичную плоскость вопрос коалиции с правым проевропейским блоком, стало ясно: вопрос коалиции с блоком ACUM закрыт раз и навсегда. Социалистам и демократам лишь осталось горестно развести руками, продемонстрировать зрелость и мудрость, и как бы нехотя приступить к обсуждению будущей коалиции.
Новых досрочных выборов ни Игорь Додон, ни Влад Плахотнюк не желают — во-первых это не «по-семейному», во-вторых, слишком дорого и непредсказуемо. Перед лицом реальной угрозы потерять нынешние результаты выборов 24 февраля Партия социалистов и ДПМ намерены узаконить свои отношения, переведя давнее сотрудничество из статуса «политического сожительства» в официальную правящую коалицию.
Демонстративная обида на ACUM — фальшивая и нелепая попытка скрыть толстое ржавое шило в дырявом мешке. ДПМ и ПСРМ пытаются показать, что их союз вот-вот случится как бы от безысходности, хотя на деле он существует уже давно. Видимо поэтому Партия социалистов на глазах стала выставлять ДПМ условия «брачного контракта»: накануне формальный лидер ПСРМ Зинаида Гречаная заявила, что ни в какую коалицию социалисты не вступят до официального признания мандатов. Получается, что партия Игоря Додона требует сперва «прописать» социалистов в парламенте, а потом уже оформлять политический брак — как того требует долг и страна.
Чем бы не закончились эти перипетии, уместно напомнить «молодоженам», что за их историей любви уже давно с вполне прикладным интересом наблюдают нынешние и уже бывшие друзья. Так что главное сейчас в пылкой демонстрации чувств — не дать маху: как потом смотреть в глаза родственникам, свидетелям, кумэтрам и нанашам?
Тем более, что после 24 февраля всем стало предельно ясно: «молодая была уже не молода».
Владислав Никитин