Почему в Молдове не могут снять ограничительные меры и что нас ожидает после лета? Размышлениями поделились в эфире радиостанции Sputnik экс-министр здравоохранения, врач-эпидемиолог Михай Магдей и Алла Токарчук, международный эксперт по общественному здравоохранению.
Почему вирус прошел таможню?
По словам Михая Магдея, стабилизация количества инфицированных коронавирусом на прошлой неделе не означает, что эпидемическую ситуацию нельзя назвать тяжелой: по сравнению с соседями и европейскими странами заболевших и умерших в нашей стране больше. По его мнению, свою роль сыграли месседжи ВОЗ, которая на начальном этапе не рекомендовала носить маску. Позже посыл сменился на противоположный, но его уже не хотели слышать. «Народы упустили время», - считает эпидемиолог.
Другая проблема, по мнению Магдея, это недостаточная роль полиции и армии в организации контроля за соблюдением мер карантина. Если на начальном этапе армия знала и выполняла свои задачи, блокировала населенные пункты, то после снятия ЧП не оказалось четких регламентов. Общественный транспорт стал главной зоной риска.
«Вирус прошел через таможенные пункты, в том числе в аэропорту, - отметил Магдей. - Распространяется в больницах среди медработников. Лишь в одной-двух больницах нет коронавируса, пациентам гарантируют безопасность».
Проблема в том, что власти более десяти лет консультировали все, кроме эпидемиологов, говорит Магдей: «По моим наблюдениям, нам нужно около ста эпидемиологов. После многократных оптимизаций многие были уволены, уехали, поменяли специализацию».
Почему не назначен вице-премьер по социальным вопросам?
Вторая проблема – в недостаточной ответственности должностных лиц за состояние здравоохранения: «Власть взвалила все на профильное министерство. Ситуацию должным образом не оценили. За пять месяцев не создали механизм отслеживания всех контактов зараженных. До сих пор не назначен вице-премьер по социальным вопросам. Разве Ион Кику должен заниматься этим? Нужен специалист»
Почему нет отделений реанимации в районах?
Михай Магдей назвал серьезной проблемой отсутствие отделений реанимации и интенсивной терапии в больницах Единец, Кагула, Комрата: «Кто ответит, почему их не смогли организовать за пять месяцев, почему тяжелых больных перевозят в РКБ? Почему один медик в Кагуле помогал 53 больным?».
Магдей обратил внимание на то, что парламент ратифицировал санитарные нормы в области эпидемиологии, токсикологии и охраны от радиации - но не вернулся к анализу хода их выполнения.
Обратиться к ЕС, НАТО и России
«В Сучаве закрыли больницу, военные провели дезинфекцию, через месяц открыли, - говорит Магдей. - У нас есть на это силы? Нет. Но у нас есть соглашение с ЕС. Что мешает нам обратиться с просьбой о помощи деньгами, медперсоналом, средствами дезинфекции? Надо обратиться ко всем, к ЕС, к НАТО, к России! В России и Китае закрываются больницы, значит, у них есть положительный опыт!».
Магдей призывает провести тестирование медработников от Ларги до Джурджулешт, тестирование полицейских и армии, заразных изолировать и пролечить: «Нужно добиться того, чтобы лаборатории выдавали результаты максимум через 10 часов, как это должно быть в условиях карантина, а не через 36 часов, как сейчас. Надо контролировать изоляцию всех, кто контактировал с заболевшими. Пока эта проблема не решена - служба не может говорить о том, что купирован очаг заболевания и остановлено распространение коронавируса».
Осенью будет хуже?
Осенью COVID-19 вернется, говорит экс-министр, если даже мы успеем расстаться с ним за лето: «И тогда уже будет не корректно говорить, что больные уходят из-за гипертонии и диабета. Да, COVID-19 усложняет процессы, но и медицина должна изучить опыт и выработать программы лечения. С осени не только старшее поколение будет болеть - болезнь подходит к тем, кто младше 45 лет. А если откроют учебные заведения и детсады, настанет черед детей. Хотим мы или нет, нужно готовить персонал, инструкции, открывать малые группы и классы. Медработник с утра должен проверить температуру, весь день ребенок должен быть под наблюдением. В стране 680 тысяч детей всех возрастов!».
Хватит собирать на свадьбах по сто-двести человек
По мнению Магдея, и люди, и бизнес должны понять: если в ближайшие четыре-пять лет не будет вакцины, мы не сможем вернуться к прежней жизни, проводить массовые свадьбы и крестины: «Как раньше - не будет! Нужно меняться. Нигде в мире не приглашают на свадьбы и крестины по сто-двести человек. Пройдет немного времени - и будет ясно будущее бизнеса на свадьбах и крестинах. Народ сам выберет».
Переболевшим нужна реабилитация
Магдей обратил внимание на то, что уже более 11 тысяч человек перенесли COVID-19, но никто не заботится об их реабилитации. «Нужны программы диспансеризации переболевших, их питания, физических нагрузок, восстановления дыхания, - убежден эпидемиолог. - Если санатории закрылись для здоровых – может, открыть их для переболевших COVID?».
По словам Михая Магдея, коронавирус не тождественен гриппу: «Вакцина от гриппа вырабатывает антитела на год. Если есть шанс создать вакцину от COVID-19 на большее время, это будет успехом человечества. Но пока фундаментальная наука не дала ответы на многие вопросы, пока нет вакцины, и нужно менять менталитет».
Что будем делать, если заболеют большие группы детей?
Из 19 тысяч заболевших – половина в Кишиневе, COVID-19 атакует города. Маски обязательны. Пример должны показывать лидеры государства: на телеканалах они должны среди людей находиться в масках и перчатках. Алла Токарчук убеждена, что ответственность за распространение COVID-19 несут и здоровые, и инфицированные: «Это нормально, когда здоровые соблюдают дистанцию, носят маски, дезинфицируют руки. Для больного нормально заявить о всех своих контактах, получить медуслуги и лекарства, получить информацию о состоянии здоровья».
После того, как граждане перенесли COVID-19, жизнь не возвращается в прежнее русло, указала Токарчук: «Очень большой риск связан с открытием школ и садов. Что будет делать система, если будут заражены большие группы детей? Следует проанализировать, сможем ли мы изолировать больных и тех, кто был с ними в контакте, хватит ли больниц, медперсонала, лекарств. Будет корректно, если эти риски разделят родители. Их долг - обезопасить детей дома. Им необходимо найти возможность уйти на удаленную работу или в отпуск, побеспокоиться о том, чтобы кто-то присмотрел за ребенком».
Марина ТИМОТИНА