Ровно год спустя после отстранения от власти Плахотнюка от власти главные триумфаторы июньской революции находятся по разные стороны баррикад. Причем, баррикадная система на полях молдавских политических стражений выглядит сложным лабиринтом. В лагере вчерашних победителей олигархического плахотнковского режима идет тотальная война. Война всех против всех. И это – война на уничтожение.Сколько-нибудь логичным выглядел бы конфликт между правыми и левыми – блоком АКУМ и ПСРМ. Но молдавская политическая жизнь редко подчинялась законам элементарной логики. Потому все значительно сложнее. Воюют правые с левыми и левые с правыми? Воюют правые между собой, отвлекаясь лишь на боевые действия против левых. И еще не известно, какие из них ожесточеннее.
Сформировавшаяся год назад коалиция – по большому счету – была близка к идеалу для такой страны как Республики Молдова. Хотя бы потому, что она примиряла внешних игроков. А это – важнейший фактор установления гражданского мира в стране. Ну и потом, как бы это ни выглядело странным, механическое объединение правых и левых неизбежно приводит объединению поляризованного молдавского общества.
Кажется, это в полной мере осознавал Игорь Додон. Во всяком случае, прекрасно понимая чем рискует, он дал возможность сформировать по сути «моноблоковое» правительство АКУМ, сознательно отказался от большинства в Конституционном Суде, пошел на серьезные идеологические уступки.
Вряд ли они сегодня в этом признаются, но опыт сотрудничества с политическими антиподами был полезен, прежде всего, правым. Слишком зависимые от геополитических установок, они всегда были, скорее, иностранными политиками в собственной стране. Для обретения знаний о том обществе, в котором им приходится заниматься политикой, им нужен был своеобразный «якорь» в лице укорененных в родную почву социалистов. Кажется, за те несколько месяцев, что продлился этот беспрецедентный альянс, они с удивлением обнаружили, что в Молдове проживают не только добрые румыны, но и не менее душевные молдаване, украинцы, русские, гагаузы, болгары, евреи... Что ни один из населяющих Молдову народов не желает ей зла и не является врагом ее государственности. Что вопреки стараниям политиков, люди находят общий язык и часто этим языком оказывается русский. Что мучительные проблемы геополитического выбора стоят для подавляющего большинства граждан страны на исчезающе-далеком плане, поскольку все заняты повседневным выживанием. Что в реальной жизни не все как в Фейсбуке или на тренингах и курса. Что, наконец, мир не является черно-белым, если конечно не судить по сегодняшней обстановке в США, а по многовековой молдавской традиции. Какую-то часть этих уроков правые, безусловно, усвоили. Во всяком случае, в публичных выходах они до поры до времени старательно сдерживали идеологические инстинкты, которые отталкивали от них как минимум половину населения страны.
А вот с другой своей «родовой травмой» они справиться так и не смогли. О чем идет речь? О хронической неспособности правых к сотрудничеству между собой. Можно вспомнить сколько право-либеральных, прозападных предвыборных блоков и коалиций рухнуло вовсе не из-за воображаемых диверсий воображаемого СМЕРШа, а под грузом внутренних противоречий. Демократическая Конвенция, Альянс за Демократию и Реформы, Блок Демократическая Молдова, АИЕ-1, АИЕ-2... Неспособность правых к долговечным союзам можно объяснить исключительно с точки зрения политической психологии. Любой из них уже на фазе переговоров бывал отравлен ядом взаимных подозрений, нездоровой конкуренции – кто больше румын, кто больше проевропеец, кто больше проамериканец, кто больше антикоммунист. И никогда – кто больше патриот Республики Молдова. Впрочем, никого не удивляет, что один из главных румын, проевропейцев, проамериканцев и антикоммунистов в Молдове в конечном счете оказался на тюремных нарах.
Блок АКУМ состоялся по той простой причине, что за спинами его лидеров стояли безжалостные дипломатические заградотряды. Но он распался сразу же после выборов. Во всяком случае, на уже первом заседании парламента было объявлено о двух фракциях – во главе с Майей Санду и Андреем Нэстасе. В дальнейшем противоречия только нарастали. Можно долго спорить о причинах, приведших к отставке правительства Санду. Упоминая, в том числе, коварство социалистов. Но с точки зрения формальностей – процедуры назначения генерального прокурора – Конституционный суд, в котором у ПСРМ абсолютное меньшинство, признал формулу Майи Санду не соответствующей Основному закону.
Куда интереснее ответить на вопрос, отчего кабинет Санду оказался настолько неэффективным. Сегодня на фоне борьбы с пандемией невольно вспоминается единственная экстремальная ситуация, с которой столкнулось правое правительство – обрушение жилого дома в Атаках. С этой вселенской проблемой правительство Санду так и не смогло справиться. Так вот, учитывая специфику взаимоотношений внутри блока АКУМ, можно смело предположить, что правительство Санду не состоялось как правительство национального единения, спасения и даже преодоления последствий захвата государства по причине саботажа. Решения игнорировались, каждый вел свою игру, тянул одеяло на себя, делал все, чтобы у заклятых союзников по блоку и кабинету министров не появилось ни малейшего шанса добиться хоть чего-то осязаемого. Такое уже бывало в Молдове, и не раз. Скажем, в правительстве Иона Чубука, которое стало результатом сложного компромисса между парламентским большинством и президентом Лучинским, на главу правительства вообще не обращали внимания. А в пришедшем ему на замену кабинете Иона Стурзы отсутствовали контакты между премьер-министром и вице-премьером Николаем Андроником. О том, как подсиживали и подставляли друг друга министры из разных партий в правительствах Филата, Стрельца, Лянкэ можно слагать целые оды человеческой жадности, глупости и зависти.
Не миновала эта участь и правительство Санду, в которой Нэстасе занимал должность министра внутренних дел. Достаточно было наблюдать за тем, как Нэстасе набивался на все международные встречи премьер-министра, на которых ему делать было совершенно нечего... Лишь бы не подумали, что Санду в этом альянсе главная. Практически очевидно, что проигрыш Нэстасе на выборах примара Кишинева был обусловлен именно отсутствием реальной, а не декларативной поддержки со стороны Санду и ее партийных структур. Ей тоже, видимо, очень хотелось поставить Нэстасе на место.
Сегодня – по их собственному признания – между двумя главными прозападными политиками Молдовы нет не то что эффективного взаимодействия, но и человеческого общения. Оба – и Санду, и Нэстасе - собираются в президенты. Больше того, Санду вот уже несколько раз с издевкой заявляет, что готова поддержать Нэстасе в том случае, если тот выйдет во второй тур. Давая понять, что не верит даже в гипотетическую возможность этого. Нэстасе в ответ угрюмо твердит о том, что Санду нарушила некие договоренности. Которые, представьте себе, не имели ничего общего с развитием Молдовы, а исключительно с кадровыми вопросами – кому быть премьером, кому президентом. Как будто это не люди решают на выборах, а они на своих кофе-брейках.
Нескрываемая грызня провоцирует нарастание конфликта между «проевропейцами», и кажется, он зашел настолько далеко, что тут бессильны даже заградотряды, дислоцированные на улице Матеевича с перспективой переезда на Республиканский стадион. А между тем надвигаются президентские, а возможно – и досрочные парламентские выборы. И всякий, кто уже сегодня намеревается проголосовать за одну из двух составляющих блока АКУМ должен отдавать себе отчет: результатом станет лишь новый виток взаимных обвинений. На этот раз правые будут обвинять друг друга в своем собственном поражении.
Сергей Иванча.