Несмотря на то, что результаты парламентских выборов стали большим ударом по оппонентам правящей партии PAS, совсем списывать их со счетов пока преждевременно, сообщает eNews.
Победа PAS на парламентских выборах на какое-то время стабилизировала политическую карту страны. Для соперников же правящей партии это был сокрушительный удар, последствия которого ощущаются до сих пор, особенно в стане левых, учредивших Патриотический избирательный блок.
Там произошло углубление старых расколов, обнажившее хронические проблемы и противоречия этого фланга. Это, в конечном итоге, привело к глубокой фрагментации оппонирующего власти политического поля.
Тем не менее считать нынешнюю оппозицию окончательно «списанной» было бы ошибкой. Но правящий режим, судя по всему, её как раз допускает, недооценивая своих парламентских противников, пусть и довольно ослабленных. Несмотря на внешнюю уязвимость, отсутствие единого центра и ограниченные ресурсы, оппозиционный лагерь не утратил главного качества – политического инстинкта самосохранения. И если у него есть хоть малейшая готовность бороться за выживание, то она неизбежно будет подпитывать потенциал реванша.
Большинством оппозиционных политиков, прежде всего представителями новой генерации, нынешний парламент не воспринимается как финальная точка в карьере, а, скорее, как плацдарм для нового рывка. Участие в работе законодателей видится возможностью закрепиться в «высшей лиге», сохранить узнаваемость и начать подготовку к следующим избирательным циклам. Речь идёт не только о президентских или парламентских выборах, но и о местных кампаниях, которые традиционно служат важным этапом для наращивания политического капитала.
Такая логика действий, объективно говоря, смотрится наиболее оптимальной в условиях, когда PAS контролирует практически все ключевые рычаги власти и навязать ей свою повестку никто не способен. Однако оппозиции ничего не мешает работать на перспективу, аккумулировать недовольство среди избирателей, фиксировать грубые ошибки власти и предложить себя в качестве альтернативы в нужный момент, когда общественный запрос на перемены станет критическим.
Одним из стимулирующих факторов, который привёл к некоторому оживлению среди оппозиционных сил, стал добровольный уход с политической сцены Илана Шора и связанных с ним структур. Как бы мы ни относились к этому феномену, он обладал стабильным электоральным ядром. По самым скромным оценкам, речь может идти минимум о 10% избирателей – в основном протестно настроенных, негативно относящихся к PAS и готовых голосовать за левые или популистские силы. Именно эта «осиротевшая» ниша превратилась в объект конкуренции сразу нескольких игроков. И хотя никто пока не выглядит очевидным бенефициаром ухода Шора, сам факт высвобождения такого ресурса существенно меняет расклад, учитывая, что в нашей политике результаты выборов часто решаются несколькими процентами.
Дополнительной мотивацией для оппозиции служат традиции молдавской политической жизни. История последних десятилетий показывает, что более двух сроков ни один режим в нашей стране не выдерживает – ведь электоральная лояльность у нас крайне подвижна, а разочарование действующей властью накапливается очень быстро. На этом фоне последние новости о переносе на неопределённый срок начала переговоров с Европейским Союзом серьёзно подрывают позиции PAS. Добавив к этому принятие непопулярных социально-экономических мер, связанных с беспрецедентным дефицитом бюджета на 2026 год, оппозиция может получить благоприятную почву для давления на партию власти.
Кроме того, согласно свежим опросам, 55% граждан считают, что парламентские выборы были сфальсифицированы. Независимо от того, насколько эти убеждения обоснованы, сам факт их распространённости говорит о наличии серьёзного потенциала для делегитимации действующего режима. Для оппозиции это, конечно же, не сигнал к немедленным действиям протестного характера, но долгосрочный фактор, который способен при надобности мобилизовать часть общества.
Власть, тем временем, пытается выстроить хотя бы видимость конструктивной игры с оппозицией. Например, предоставляя номинальные должности в руководстве парламента. С другой стороны, на неё намеренно перекладываются токсичные и заведомо проигрышные темы, такие как приднестровское урегулирование в рамках профильной парламентской комиссии. То есть оппонентам на откуп отдаются сферы из разряда «политического болота», способного затянуть даже самого энергичного политика и не приносящего особых дивидендов.
В классическом смысле ожидания от оппозиции, если смотреть на примеры развитых демократий, выглядят довольно стандартно: тщательный контроль за действиями власти, аналитика, альтернативные предложения и своё креативное видение тех или иных проблем. Но наша политическая реальность куда более приземлённа. Следовательно, главной целью оппозиционных сил становится максимальное ослабление правящей партии, которое напрямую связано с будущими электоральными результатами.
И первую стратегическую ошибку PAS уже допустила, дав повод нынешнему разношёрстному оппозиционному лагерю для тактического сплочения. Той самой «красной линией» оказалась попытка внести изменения в регламент работы парламента, включая ограничение выступлений депутатов. В результате родилась совместная декларация о недопустимости подобных изменений, где инициативу правящей партии назвали нарушением конституции, ударом по политическому плюрализму и угрозой демократическим обсуждениям в парламенте. Судя по реакции первых лиц PAS, для неё это стало весьма болезненным уколом. Это только подтвердили эмоциональные высказывания с парламентской трибуны вице-спикера Дойны Герман, которая обвинила оппозицию в стремлении к «хаосу» и «диктатуре».
Невзирая на все попытки оппозиции огрызаться, пока она ещё находится на стадии осмысления собственных стратегий и модели поведения. Особенно это касается тех сил, которые впервые попали в парламент и ещё не имеют устойчивой политической линии. Параллельно с этим идёт и определение внешних ориентиров, поскольку в ключевых зарубежных столицах, сохраняющих интерес к ситуации Молдове, также внимательно наблюдают за происходящим.
ПСРМ, лишившаяся прежних связей с Кремлём вместе с уходом Дмитрия Козака и его команды, пребывает в состоянии поиска себя. Впервые за долгое время партия вынуждена действовать без чётких внешних установок, опираясь на внутреннюю логику. Делает ли Москва по-прежнему какую-либо ставку на социалистов – вопрос пока открытый. Однако если следовать логике поведения российских чиновников, окончательного разрыва явно не произошло.
Блок «Альтернатива» пытается занять центристскую нишу, фокусируясь на профессионализированной, прагматичной критике власти и работая на целевую аудиторию – интеллектуальный средний класс, а также внешних партнёров в Брюсселе, чью благосклонность блок не теряет надежды всё-таки заполучить.
Василий Костюк продолжает развивать популистский проект, имея политическую и организационную поддержку в Румынии, где партия AUR не только укрепляет свои позиции, но и целенаправленно наращивает кадровый потенциал в преддверии очередной, ещё более жёсткой схватки с системными игроками.
Ренато Усатый, в свою очередь, недвусмысленно намекает нам на некое протежирование со стороны США, продемонстрировав всем публично полученную 10-летнюю визу в Штаты и позиционируя себя в образе политика, близкого по доктринальным установкам нынешней администрации Белого дома.
В целом молдавская политика не стоит на месте и идёт вперёд, несмотря на уверенную победу партии «Действие и солидарность» и очевидную слабость оппозиционного лагеря. По-видимому, расчёт оппонирующих власти сил не только на ошибки PAS, но и на возможную смену геополитической и региональной конфигурации. А, как показывает опыт истории, кажущаяся долгосрочной политическая монополия может закончиться очень внезапно.
Сергей ЧЕБАН