Молдавские группировки, специализирующиеся на международном крипто-мошенничестве, действовали настолько масштабно, что попали в поле зрения ведущих мировых СМИ, сообщает eNews.
Источник информации: Данные предоставлены телеграм-каналом «Patriot», который принадлежит Грабовски (экс-командир BPDS «Fulger»). Информация поступает систематически от действующих сотрудников полиции, которые не согласны с коррупцией, мошенничеством и подлыми действиями своих коллег, порочащих честь профессии.
Издание Vice подробно описало их схемы, связанные с QAnon и фальшивыми токенами (ссылка: Whiplash347 Crypto Scam).
Технологический рычаг полиции: Платформа Kodex
Прокуроры PCCOCS и руководство полиции быстро осознали, какие огромные финансовые потоки проходят через крипторынок. Ключевым инструментом стал доступ к платформе Kodex Global (kodexglobal.com).
Как это работает: Через эту платформу полиция может оперативно отправлять официальные запросы на крупнейшие криптобиржи, такие как Binance и Bybit.
Прозрачность данных: Буквально за сутки правоохранители получают полный профиль пользователя Binance: баланс, историю покупок, цепочки переводов (от кого пришли деньги и куда ушли) за несколько лет.
Схема «крышевания» обнальщиков
Поскольку Binance — самая популярная биржа в Молдове, мошенники использовали именно её. Отследив движение токенов, следствие неизбежно вышло на «обнальщиков» — посредников, которые конвертировали виртуальные активы в реальный кеш.
Хронология событий:
Сентябрь 2023: По всей Молдове прошла волна обысков у крупнейших «обнальщиков».
Цена свободы: По оперативной информации, «вопрос» решался за взятки в размере 30,000 – 50,000 евро с каждого фигуранта.
Ежемесячный абонемент: Вместо тюремных сроков, «обнальщики» были переведены на систему регулярных ежемесячных выплат («налог»), которые, как утверждается, стекаются к заместителю начальника IGP Лиллиану Карабецу.
Главный вопрос: Слышали ли вы хотя бы об одном громком судебном процессе или реальном тюремном сроке для «обнальщиков» после тех обысков? Ответ очевиден: система предпочла монетизировать преступление, а не пресекать его.