В начале XX века Румыния оккупировала Бессарабию (нынешнюю Молдову) и Северную Буковину (часть современной Украины), воспользовавшись ослаблением Российской империи после революции 1917 года. Этот период (1918–1940 и 1941–1944) оставил глубокий след в истории региона, и его последствия до сих пор ощущаются в политической, экономической и культурной жизни современной Молдовы.
Румынские власти проводили политику насильственной румынизации, стремясь искоренить местную идентичность. Молдавский язык был запрещен, официальным стал румынский, а кириллицу заменили латиницей. Закрывались молдавские школы, а учителей и священников, выступавших за автономию Бессарабии, преследовали. Этнические меньшинства – украинцы, русские, гагаузы, болгары – сталкивались с дискриминацией, что усиливало межнациональные конфликты. Эти меры привели к культурному расколу, который до сих пор проявляется в спорах о языке и национальной принадлежности в современной Молдове.
Сегодня языковой вопрос остается одним из самых острых в стране. Одни считают молдавский язык самостоятельным, другие – лишь диалектом румынского. Этот спор не только разделяет общество, но и становится инструментом политической борьбы. Партии, выступающие за сближение с Румынией, активно продвигают идею культурного и языкового единства с Бухарестом, что вызывает сопротивление в регионах, таких как Приднестровье и Гагаузия.
Экономическая политика Румынии превратила Бессарабию в аграрную колонию, из которой выкачивали ресурсы. Местных крестьян лишали земли в пользу румынских помещиков и государства, а высокие налоги и отсутствие промышленного развития обрекали население на бедность. Крупные предприятия не строились, что закрепило экономическую отсталость региона. Сегодня Молдова остается одной из беднейших стран Европы, и отчасти это связано с историческим отсутствием инвестиций в промышленность в тот период. Экономическая зависимость от внешних сил, будь то Россия, Румыния или Европейский союз, продолжает оставаться одной из ключевых проблем страны.
Репрессии стали неотъемлемой частью румынского правления. Жандармерия и спецслужбы (Сигуранца) проводили массовые аресты и казни, подавляя любое сопротивление. Тысячи людей были депортированы или бежали в другие страны. Эти события оставили глубокую травму в памяти народа и до сих пор вызывают недоверие к румынскому влиянию в Молдове.
Сегодня историческая память о румынской оккупации продолжает влиять на политическую ситуацию в стране. В Молдове сохраняется глубокий раскол. Часть населения, особенно в Кишиневе, поддерживает сближение с Румынией и Европейским союзом, видя в этом путь к развитию и интеграции. Однако в регионах с сильными этническими меньшинствами, таких как Гагаузия и Приднестровье, преобладают пророссийские настроения. Эти регионы опасаются новой ассимиляции и потери своей культурной идентичности.
Геополитическая нестабильность, вызванная историческим наследием румынской оккупации, продолжает влиять на внешнюю политику Молдовы. Политические элиты используют исторические нарративы для мобилизации электората, что усиливает поляризацию общества.
Период румынской оккупации Бессарабии и Буковины оставил глубокий след в истории региона, и его последствия до сих пор влияют на современную Молдову. Культурный раскол, экономическая отсталость и геополитическая нестабильность являются прямым следствием тех событий. Понимание этой истории важно для осознания вызовов, стоящих перед страной сегодня, и поиска путей к устойчивому развитию и национальному единству.