Молдова недоосвобожденная

2019 политический год в Молдове был насыщен событиями, главное из которых — физическая эвакуация Плахотнюка за рубеж общими усилиями России, США и ЕС. Внешние «партнеры по развитию» свою работу сделали на отлично, чего не скажешь про их разномастных подопечных в Кишиневе. По вине последних молдавское общество остается расколотым, общая ситуация нестабильная, политический процесс бестолковый, а перспективы смутные.

Так бывает, когда из-под кожи неправильно вырвут клеща. Кажется, вот она, оторванная головка паразита, но его тело никуда не делось, продолжает разлагаться и отравлять организм, и чтобы его очистить, могут понадобиться и капельница, и хирургическое вмешательство. В нашем случае тоже так. «Голова» спрута экспатриирована в Майями, но его ядовитые щупальца остались здесь. Это все лучше, чем то состояние полностью захваченного государства, в котором мы жили еще семь месяцев назад, но это совсем не тот результат, которого мы ждали от смены власти в Молдове.

Под занавес этого бурного, но и сумбурного, года Молдова продолжает оставаться недоосвобожденной. Главной политической темой «2020» будут оставаться споры о том, почему все застопорилось, кто не хочет додеолигархизировать страну, как ее пытаются перезахватить, и что нужно сделать для того, чтобы граждане не были так сильно отчуждены от власти, а сама власть проводила более или менее вменяемую политику в интересах большинства.

Утраченные иллюзии

Коротко перечислим основные политические события уходящего года: парламентские выборы, трехмесячный парламентский тупик, «революция послов» 7-15 июня, создание альянса ПСРМ-ACUM, утверждение правительства Майи Санду, депортация Плахотнюка, бегство Шора, отставка правительства Филипа, возвращение Ренато Усатого, смена состава Конституционного суда, выборы башкана Гагаузии, местные выборы, избрание Иона Чебана генеральным примаром Кишинева, падение правительства Санду, развал коалиции ПСРМ-ACUM, создание парламентского большинства ПСРМ-ДПМ, утверждение правительства Иона Кику, назначение новым генеральным прокурором Александра Стояногло, создание партии «Гражданский конгресс», освобождение из тюрьмы Влада Филата, распад блока ACUM.

В ходе игры произошла рокировка между ДПМ и ПСРМ. Их тандем сохранился, но центр власти перешел от демократов к социалистам, при том что фактический лидер ПСРМ, президент Додон занял место сбежавшего за границу экс-главы ДПМ Плахотнюка. Надежды на реальное изменение системы оказались иллюзорными. После пятимесячного зигзага в виде блока ПСРМ-ACUM все вернулось на круги своя, просто поменялся ракурс. Если раньше главную роль играл Плахотнюк, а Додон был у него на подтанцовке, то сегодня роль примадонны перешла к Додону, а Плахотнюк скрывается за кулисами.

На протяжении трехмесячного послевыборного «стояния при парламенте» Додон не мытьем, так катаньем пытался сформировать коалицию ПСРМ с ДПМ или, на худой конец, спровоцировать досрочные парламентские выборы по смешанной системе. Но против этих планов категорически выступила Россия. В Москве не хотели, чтобы «пророссийская» ПСРМ узаконила свой альянс с партией Плахотнюка, который объявлен Россией в международный розыск по обвинениям в создании организованного преступного сообщества, покушении на убийство, отмывании денег и наркотрафике. Россию поддержали ЕС и США, чей посол в Кишиневе продемонстрировал уникальную, ненасильственную и бескровную, технологию смены власти, сказав Плахотнюку всего пять слов: «Мы не поддерживаем ваше правительство». (В английской версии было бы достаточно и двух слов).

Суббота, 8 июня, стала по-настоящему праздничным днем для Молдовы, во-первых, потому, что конец Плахотнюка казался таким реальным, и во-вторых, потому, что воевавшие друг с другом политические силы с такими разными, в том числе геополитическими, взглядами, пусть и под влиянием внешних сил, сумели все-таки договориться и создать властную конструкцию, которая имела шансы стать устойчивой основой для выкорчевывания старого режима, очищения политической системы и совместного движения вперед.

«Партнеры по развитию» поставили перед альянсом ПСРМ-ACUM две задачи: провести деолигархизацию и подготовить условия для организации честных, демократических досрочных выборов. Ни первое, ни второе сделано не было. На тему деолигархизации придумали скороговорку — «деолигархизировали-деолигархизировали, но так и недодеолигархизировали». Про выборы просто забыли, как только сами почувствовали вкус власти.

Правительство блока ACUM оказалось на удивление некомпетентным. Людей туда набирали прямо с улицы, а обществу объявили, что госуправлению все эти хипстеры-энпэошники будут учиться по ходу дела уже после занятия руководящих постов. Но зачем нужны такие политические партии, в которых никого ничему не учат, и активисты которых, попав в правительство, тренируются и ставят эксперименты на всем обществе?

В блоке ACUM профессионализму и компетентности предпочли «меритократию» («власть достойных») и честность. Лучше неопытный, но честный, чем профессионал-мерзавец. В ПСРМ и ДПМ насчет честности и неподкупности не заморачивались, сделав упор на «профессионализм», «технократизм» и «эффективность». Неважно, какого цвета кошка, главное, чтобы она ловила мышей.

Поскольку сочетание компетентности и честности в Молдове выглядит, как science fiction, когда дело дошло до назначения (с далеко идущими для некоторых людей последствиями — вплоть до тюремной камеры) нового генерального прокурора, нечестные, но эффективные профессионалы, именно в силу этих качеств, не могли не одержать верх над честными, но беспомощными незнайками. В итоге правительство Санду было отправлено в отставку, в парламенте сформировалось новое большинство из депутатов ПСРМ и ДПМ, которое и утвердило правительство во главе с Кику.

Ползучая реставрация

Сегодня мы наблюдаем ползучую реставрацию режима Плахотнюка в его додоновской light-версии. О деолигархизации речь уже не идет. Условия для честных, демократических выборов, тем более досрочных, больше никто не создает. Вместо борьбы с коррупцией мы наблюдаем формирование корпорации «Dodon Inc» из многочисленной родни, кумовей, нанашей и финов, ведущих бизнес по самым разным направлениям как внутри Молдовы, так и за ее пределами.

В ходе перехода от захваченного государства времен тандема Плахотнюк-Додон к деолигархизации периода альянса ПСРМ-ACUM и в обратном направлении, через недоосвобождение к перезахвату, Партия социалистов полностью отказалась от своих основных программных принципов, превратившись в политически неразборчивую и идейно всеядную бизнес-структуру по оказанию политических услуг.

Депутаты ПСРМ без зазрения совести голосуют за назначение главой молдавской делегации в ПАСЕ Павла Филипа, того самого, который сменил в кресле председателя ДПМ Плахотнюка, а во время июньских событий по незаконным решениям КС некоторое время даже исполнял, наряду с Додоном, обязанности президента. Такое назначение выглядит, как вызов всему обществу, но в ПСРМ это уже никого не смущает. Если Филипа назначают шефом делегации в ПАСЕ, то почему Плахотнюка не назначить послом в ООН или главой Интерпола? Он достоин этого не меньше, чем его преемник на посту главы ДПМ.

Додон поломал шанс на возможное примирение разорванного молдавского общества. Он снова разводит людей по разные стороны баррикады, надеясь переизбраться на второй президентский срок именно через нагнетание конфронтации по принципу «стенка на стенку».

ПСРМ, категорически отказываясь хотя бы рассмотреть законность решения КС от 4 марта 2016 года о «восстановлении» прямых выборов президента, продолжает курс старого режима на разрушение Конституции. Вместо того, чтобы попытаться сподвигнуть новый КС, возглавляемый представителем ПСРМ, на пересмотр и отмену незаконных решений, принятых старым КС, социалисты пошли по пути углубления конституционного кризиса. В результате Молдова рискует увидеть очередные трайбалистские пляски у костра под названием «президентские выборы», в которых в красноречии и щедрости будут состязаться вожди все тех же «племен» под названием «политические партии». Легитимность такого шоу будет очень сомнительна. Потенциальные кандидаты в президенты, прежде всего, сам Додон, могли хотя бы обратиться к внешним партнерам, например, к Венецианской комиссии, с просьбой разъяснить ситуацию с правилами проведения президентских выборов. Но они не хотят делать даже этого, подтверждая тем самым свой крайне низкий уровень правосознания.

О благих намерениях ПСРМ и ее лидера людям ежеминутно сообщают многочисленные телеканалы, радиостанции, интернет-сайты и социальные сети. Скоро новости на эту тему начнут выдавать утюги, холодильники и стиральные машины. Но этими благими намерениями вымощена дорога в ад.

Ставка на конфронтацию

Примером того, какие плоды может давать политика примирения в обществе, стала победа Иона Чебана на выборах генпримара Кишинева. В условиях, когда еще существовал альянс ПСРМ-ACUM, и эти партии даже подписали некий «пакт о ненападении» на местных выборах, Чебан сумел проскочить между струйками и победить в столице, которая всегда была самым наглядным и дурным примером оголтелого раскола по геополитическим критериям. Сегодня, после распада коалиции ПСРМ-ACUM и возврата к конфронтации, Чебан уже не смог бы выиграть в Кишиневе, потому что сработал бы старый рефлекс голосования «за наших, против чужих». Но Додону не нужен гражданский мир, потому что его шанс на победу в президентских выборах состоит именно в нагнетании противостояния в обществе.

В условиях «мирных» выборов Додону пришлось бы отвечать на вопросы о своем участии в тандеме с Плахотнюком, о коррупции, семейном бизнесе и других неприятных вещах. На эти вопросы отвечать все равно придется, но при столкновении «стенка на стенку», когда люди голосуют не разумом за наиболее вменяемого, компетентного, адекватного кандидата, а инстинктивно выбирают «меньшее зло», голосуют против тех, кто «еще хуже» — в таких условиях избиратели готовы закрыть глаза на многие грехи «своего» кандидата, лишь бы не выиграл «чужой». Додон рассчитывает именно на такую «логику» выборов, и на то, что при поддержке ДПМ, для которой он меньшее зло, удастся обойти основного контркандидата с правого фланга.

На президентских выборах 2016 года за Додона проголосовало 28% от общего числа избирателей. За ПСРМ на любых выборах голосует не более трети от тех, кто приходит на избирательные участки. Представлять такого президента, и такую партию, как «всенародные» — не только лукаво, но и чревато. Имея поддержку одного избирателя из трех, нельзя вести себя так, будто за тебя проголосовало если не 100%, то хотя бы 70% избирателей. Можно понять навязчивую амбицию Додона подражать главам государств, где существует по-настоящему президентский режим, но в Молдове, как и в Грузии, Армении, Украине, другая ситуация. Здесь, худо-бедно, действует плюралистическая многопартийная система, установлены парламентские или полупрезидентские формы правления, и когда какой-то политик слишком зарывается в гонке за полномочиями, пытается играть в авторитаризм, занимается коррупцией, попирает закон, давит оппонентов, он обычно плохо кончает. Такие примеры есть в Закавказье, Украине, есть они и в Молдове. Однажды, и это может случиться быстрее и неожиданнее, чем кому-то кажется, так же плохо может завершить свою политическую деятельность и Додон.

Попытки Додона надувать самого себя в условиях, когда есть сильная правая, проевропейская оппозиция, когда есть оппортунистическая и циничная ДПМ, когда в Молдову вернулся Ренато Усатый и есть его «Наша партия», когда появился «Гражданский конгресс», когда за рубежом продолжают плести интриги Плахотнюк с Шором, когда назначен новый генеральный прокурор с семилетним мандатом, когда социалисты в том же Кишиневском муниципальном совете совсем не в восторге от того, что их намечавшееся конструктивное сотрудничество с ACUM пошло прахом из-за развала правящего альянса на национальном уровне — в таких условиях эта манера Додона изображать из себя очень важную персону, которая дирижирует всем и вся, выглядит нелепо.

За Россию обидно

Согласно вызывающим доверие опросам общественного мнения, в ноябре 2016 года, когда Додон выиграл президентские выборы, 53% граждан Молдовы выступали за присоединение к Таможенному Союзу, 38% — к Европейскому Союзу, 15% — за объединение с Румынией, и 11% — за вступление в НАТО. В декабре 2019 года 58% граждан выступают за вступление в ЕС, 50% — в ЕАЭС, 34% — за объединение с Румынией, и 22% — за вступление в НАТО. Это все, что нужно знать об итогах правления «пророссийского государственника» Додона. Речь идет не о поверхностных пиар-акциях, а о глубинных социальных процессах, которые очень трудно обернуть вспять. Если это не полный провал политики Додона, то что тогда провал?

Социология показывает, что число граждан Молдовы, выступающих за присоединение к «пророссийским» геополитическим союзам, довольно стабильно. Но, с другой стороны, резко возросло число желающих присоединиться к ЕС (в 1,5 раза), вступить в НАТО (в 2 раза) и даже объединиться с Румынией (в 2,5 раза).

Стратегия Додона на предстоящих в следующем году президентских выборах заключается в том, чтобы попытаться, при поддержке ДПМ, с помощью административного, финансового и медийного ресурса, хоть ненамного, как в 2016 году, обойти своего «проевропейского» (а сегодня это уже почти синоним «пронатовского» и «унионистского») конкурента. Это очень рискованный план.

Коалиция ПСРМ-ДПМ выглядит не только как олигархическая, но и как пророссийская. Додон воспринимается не просто, как наследник Плахотнюка, но еще и как пророссийский политик, в результате чего негатив в отношении Додона, как реинкарнации soft-версии Плахотнюка, переносится и на Россию, которая, как считается, поддерживает Додона. Получается, что Россия помогает политику, чья партия вступила в альянс с партией Плахотнюка, которого Россия объявила в международный розыск по обвинению в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Поддерживает ли Россия Додона на самом деле, или это он сам все сочиняет, достоверно неизвестно, но выглядит это именно так. В результате, из-за неприязни очень многих лично к Додону, которая, в свою очередь, порождена неприятием его сотрудничества с Плахотнюком, мы уже наблюдаем новый всплеск русофобии, которая будет только нарастать с приближением выборов. При коалиции ПСРМ-ACUM правые были вынуждены притушить свои антироссийские инстинкты. Сегодня, когда «пророссийские» ПСРМ и ее лидер взяли на себя всю полноту власти и ответственности, русофобия правых снова вылезает наружу во всей своей «красе». Это очень неприятное и достойное сожаления последствие отказа ПСРМ от альянса с ACUM и заключения коалиции с ДПМ.

Сторонники действующей власти пытаются убедить людей в том, что если удастся обеспечить социально-экономическое развитие, реализовать инфраструктурные проекты, повысить уровень и качество жизни, поддержка такой власти со стороны общества, а значит, и электоральные рейтинги, автоматически гарантированы. Не факт. По тем же опросам, с сентября по декабрь, как раз в период смены власти, уровень поддержки и Додона, и ПСРМ упал на 4-5 процентных пунктов. Прямолинейной зависимости между успехами власти и ее поддержкой нет. В истории сколько угодно примеров, когда тот или иной лидер очень много сделал для своей страны, но все равно оказывался за решеткой, чаще всего как раз за коррупцию. Что важнее — прибавка к пенсии в 10 евро или неприятие лжи и казнокрадства — каждый решает для себя сам. Для политиков выбор людей не всегда приятный, мол, мы столько для них сделали, а они, неблагодарные, этого не оценили… Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. С политиками очень часто все происходит так, как писал классик: «В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса».


Дмитрий Чубашенко
Вернуться назад